Главный везунчик королевства

— И кто эта магиня, способная уцепиться клещом за твой неуловимый хвост?

Меня немного покоробило такое панибратство и напугало. Это что же, я выпиваю с близким другом, о котором ничего не знаю? Но тогда я должен был быть знаком с его «настоящей миррой»!

Паниковать было, впрочем, некогда, моего ответа ждали.

— Эрис… — признался я, пытаясь сообразить, сказала ли любовница мне свою фамилию. Что, если у Фила с этим парнем десятки общих знакомых Эрис?

— Эрис Блом, — за меня закончил парень, избавив от беспокойств и покачал головой.

— Я бы тоже запил. Ты ведь в курсе как говорят про нее?

Я отрицательно покачал головой.

— Поговаривают, что Эрис в постели как гадюка: ты никогда не забудешь, что она там была, будешь гордиться, что выжил и вряд ли когда-нибудь решишься повторить, — парень налил последний стакан и взглянул на меня неожиданно трезвым взглядом. — Фил, прекрати воздействовать на меня даром, и я не проломлю тебя башку. Ты, наверное, даже не догадываешься, что в нашем мире это расценивается как самооборона?

Я понял, что раскрыт, едва он произнес имя.

Звучало так, словно он точно знал, что я не Фил. Ну и окончание фразы всё расставило по местам. Я попытался вскочить со скамьи, но кто пробовал в баре со скамьями, а не стульями, вскакивать быстро, да еще и после почти целой выпитой бутылки, должен понимать, что ничего у меня не вышло.

— Впрочем, ты поделился горячей новостью про Эрис, так что мы квиты, — даже не двигаясь с места, произнес парень и вдруг протянул мне руку.

— Будем знакомы, Фил Гарр. Меня зовут Морис Цвейг.

— Будем знакомы, Морис, — я пожал его руку и сел обратно. — Но как?..

— С первого взгляда на тебя с этим ужасом, — пожал плечами Морис. — Мозгов Фила никогда не хватало, чтобы всерьез чего-то опасаться. Наверное, и с Эрис связался по этой же причине. Ты ей не успел пообещать жениться?

— Нет, — я помотал головой. Отчего-то на меня нахлынуло такое облегчение, что хотелось смеяться. Так было приятно раскрыться перед кем-то! Я вспомнил единственное обещание, которое дал.

— Только пообещал отпустить волосы. Но никаких бубенчиков не появилось! У меня даже браслета нет!

— Это плохо, когда нет, — вернул меня с небес на землю Морис. — Значит, где-то твоя третья рука, обвешанная обещаниями. А волосы… могло и хуже быть. Но хитрая дрянь подстраховывается, чтобы ты не задумал мстить.

Я вспомнил рассказ Литы, и все встало на свои места.

— Черные волосы, — пробормотал я себе под нос, но Цвейг услышал.