Любопытство – не порок

Любопытство – не порок

Олег Назаров

Любопытство – не порок

Миха терпеть не мог турпоходы. Еще со школы, когда они были обязательными. Со всеми этими эстафетами, зажаренным до углей хлебом и превратившимися за время пути в кашу помидорами. И больше, чем походы, он терпеть не мог только выбираться куда-то один. Миха вообще был человеком компанейским. Даже просыпаясь в своей съемной квартирке, он обычно орал «Есть кто дома?» — и совсем не удивлялся, когда ему отвечали. У него вечно кто-то тусил. Друганы. Девушки. Девушки со своими друганами.

Миха был не в обиде. Он был отходчивым и веселым. Его за это любили и везде звали.

И поэтому он никак не мог взять толк, почему сейчас он шагает по лесу в полной темноте и одиночестве. Лес стоял недвижимый и оттого жуткий. Впрочем, если бы сейчас что-то задвигалось, Миха бы отложил кирпичей, конечно. А так… может, и хорошо, что ничего не двигалось. Ветра не было, вот и не двигались деревья. А животные… ну ночь же. Спят.

Миха поправил лямки рюкзака и почесал макушку.

И зашипел от боли, когда нащупал неслабую шишку. Что же, это несколько объясняло, почему он не помнит, как оказался в лесу. А вот всё остальное категорически не объясняло!

Он снова посмотрел на небо. Темное. Едва заметные несколько звездочек не в счет. Интересно, когда он начал идти, был закат? Или день? Или он идет совсем недолго?

Повезло еще, что нет дождя или ветра! Миха поежился. Ему и без ветра было зябко ногам. Нехорошая мысль заставила Миху нагнуться и шлепнуть по коленям. Ну надо же! Мало того, что он в лесу один-одинешенек с рюкзаком идет непонятно куда, так еще и без штанов! Ладно хоть в трусах и задница не мерзнет.

Но голые колени совсем вывели из равновесия и без того трепетную душу Михи и он заорал на весь лес:

— Да где все!

Вообще-то ответа он не ждал. Даже не надеялся.

Но лес прошелестел:

— Остались наверху, — и рассмеялся.

От неожиданности Миха совершенно не по-мужски тонко заорал и плюхнулся на задницу, больно отбив копчик. И даже немного обрадовался, что никого нет и свидетелей его позора, значит, тоже.

Ну, кроме того, кто ему ответил. И радость тотчас сошла на нет.

Да еще копчик прострелило так, что слезы из глаз!

— Ты кто? — тем не менее спросил он, полагая, что диалог всегда лучше тишины. Ему несколько раз удалось избежать грозящих люлей только благодаря хорошо подвешенному языку. Так что менять тактику Миха не собирался.

Не, можно было еще подумать, где «наверху» остались все и, что еще неприятнее, где тогда он сам.