Главный везунчик королевства

Ее глаза смотрели равнодушно, а рука очень аккуратно, хоть и неловко кромсала рыбу в тарелке и маленькими кусочками отправляла в рот.

Кукла и только. Стало грустно. В постели я бы точно предпочел ту злючку и фурию, что была до использования голоса. Впрочем, мне никто не помешает отменить требование быть спокойной.

— За что ты хотела меня убить? — мне не нравились ее глаза. Вроде бы равнодушные, но у Вельмы они совсем стекленели. А у Мориса и Бестии? Вроде бы нет. Поди разберись, как оно должно действовать! — Подожди, не отвечай.

Вообще я человек не злой и не любитель глумиться над побежденными или вроде того, но мне нужно было убедиться, что Лита не занята тем, что придумывает, как скрутить с руки браслет и снова наброситься на меня.

Поэтому я взял нож и подошел к ней. В глазах не появилось страха — похоже, я параноик. Я срезал рукава ее халатоштанов и спустил до запястий, а потом разрезал ткань на плечах. Лита не дрогнула, даже когда холодное лезвие ножа коснулось ее кожи. Но, разумеется, я не собирался проверять, насколько далеко могу зайти.

Просто подумалось, что ужин будет пикантнее, если невеста будет полуобнажена. И я смогу привыкнуть к виду ее маленьких грудок. В столовой было тепло, но соски всё равно сморщились и заострились, так, что мне захотелось провести по ним рукой, погладить… Я счел это хорошим знаком и вернулся на место. Пододвинул ближе новое блюдо и приказал:

— Теперь рассказывай.

— Ты убил моего отца, — без эмоций на лице произнесла Лита и, прежде чем я успел возразить, закончила: — На моих глазах.

Мне показалось, что паузу она сделала, чтобы я успел откусить и подавился. Вот было бы смешно умереть от удушья на ее глазах, но такого удовольствия я ей не доставил, хоть и закашлялся. Но оправдываться, конечно, стало совершенно бессмысленно.

Чтобы понять, правильно ли я расслышал, может, ей вообще показался я со спины или в темноте, я попросил рассказать, как всё случилось. С ее точки зрения.

— Возможно, тебя обманули, дорогая супруга, — добавил я.

Я зря воображал, будто Фил до меня был простоватым идиотом. Ему были свойственны некоторые крайне неприятные черты. Так как Филом сейчас являлся я, то хотелось выразить это помягче. Но получалось плохо. Потому как этот тип действительно убил ее отца. Он проник в дом артефактора, когда там были только Лита и ее отец.