Артефактор. Книга 1. Оживший камень

Не так уж и плохо, пусть и придется действовать очень быстро. И тщательно выбирать первую пару силы, впрочем я и без того к этому вопросу хотел приступить обдуманно.

Ничего, справлюсь.

Для начала нужно взглянуть на те бумаги и поговорить с их владельцами. Хорошенько так поговорить, душевно.

Христофор Георгиевич Воронцов занимался делами торговой коллегии при сенате, а значит мог подсказать дельного юриста, чтобы проверил что там дед подписал.

Разберемся.

Главное, провернуть всё так, чтобы дед ни о чём не узнал.

— Молодой господин, — слуга дернул меня за рукав, выводя из размышлений. — Вы только Луке Ивановичу не говорите ничего. Богом молю, не расстраивайте его, не выдержит, как пить дать.

— Не переживай, — я заставил себя улыбнуться по-доброму. — Не стану. Только и ты мне помоги, рассказывай что и как. И всё будет хорошо, обещаю. Договорились?

— Ну так... Ой, его сиятельство нас заметил, — Прохор вздрогнул, глядя за мою спину.

Я обернулся и увидел силуэт в горящем окне. Что же, хоть что-то я выяснил, откладывать встречу с дедом не было больше смысла. Дальше буду действовать по обстоятельствам.

Силуэт исчез, только занавеска колыхнулась. А я пошел к дому, стараясь на подвернуть ногу на разбитой дорожке. Заодно и Прохора придерживал, чтобы не потерять последнего слугу. А в том, что он остался один, я не сомневался.

Старый особняк протяжно вздохнул, впуская меня внутрь.

Свет всё же был, но настолько слабый, что снаружи его было не заметно. Лампы едва позволяли разглядеть путь. Впрочем, на пути ничего и не было, мебель тут отсутствовала полностью.

Только клубы пыли взвились в воздух от ветра, да задрожала паутина на гигантском зеркале, висящем у входа.

Прохор закрыл дверь и прошаркал к ближайшей арке, ведущей в темноту.

— Вот, молодой господин, в малую гостиную извольте.

Он осекся и замер, прислушиваясь. Взболтнул лишнего и теперь испугался, что дед услышит его жалобы. Но никто не услышал. Чтобы добраться до гостиной, пришлось пройти анфиладой комнат, на разоренный вид которых я уже не обращал внимания.

Это всё ерунда, поправимо.

Дверь в гостиную, из тяжелого массивного дуба, украшенная диковинной резьбой, была плотно закрыта. Берегли тепло.