Медальон

Твои руки по локоть сама знаешь в чем, — мерзкий смех нарушает тишину ночи, — за предательство тебе и девятый круг ада не светит, — весело говорит ей, —ноооо, так уж и быть, я не выдам твой маленький секрет, — цокает индеец, подбрасывая, как сочное яблоко, медальон.

Он давно потерял интерес к скромной персоне, что перед ним.

— Индеец однажды предавший племя, предаст и сам себя, — уже спокойно изрекает она.

У этой женщины явно железная выдержка! Я, будь на ее месте, давно бы выцарапала ему глаза.

Только бы он их показал…

Мужчина наступает, широкой фигурой закрывая, нависая, будто бурый медведь, завидевший лань.

Но кулаки его плотно сжатых рук разжимаются, гнев улетучивается. Он твёрдо отвечает, подчеркивая каждое слово:

— Я стараюсь ради всеобщего блага. Я желаю силу и величие своему народу!

— Пошёл прочь.

— И ты, так уж и быть, будешь под защитой, только будь посговорчивей, — вполне серьезно продолжает он, — И дочь твою впредь в обиду не дам. Может расти, как обычный ребёнок.

Женщина облегченно выдыхает, прикрывая глаза.

—В войне теперь нет смысла, сила на нашей стороне, — в качестве доказательства крутит перед ее носом талисманом.

Индианка стыдливо отводит глаза.

— Интересно, как долго продлится хрупкий мир в твоем племени, после того, как они обнаружат пропажу?— мерзко хохоча интересуется индеец.

Ответ его не интересует, он, круто развернувшись и радостно насвистывая незнакомую мелодию, покидает жилище.

Женщина зло срывает с себя платок и бросает на пол.

Внутри у неё все горит от негодования.

Она вновь подходит к кроватке и тихо произносит:

— Я чувствую себя мерзкой предательницей, воровкой, но все это ради тебя, Вэнона.

Глава 31

Прихожу в себя мягко, словно лишь на секунду прикрыла глаза.

— Ещё один паззл, — встряхиваю головой, скидывая последние путы отвара.

К сожалению, четкой картины, так и не удаётся сложить. Или я слишком многого ожидаю?

«Паззлы не складываются в стратегию, они лишь история»— шепчет мне голос разума.

Киваю в знак согласия.

—Мне не хватает твоей мудрости, бабушка.

Я откидываюсь на спину складываю руки по бокам.

Снова и снова прокручиваю в голове карусель кадров.

Последнее видение, будто щенок старую подушку, окончательно разрывает мою душу в клочья.

Представляет ли для меня ценность медальон теперь? Не знаю.

Слишком много боли связано с камнем вождей. Всевозможные попытки заполучить власть над ним буквально сводят с ума.