Медальон

Я стала невольным участником в кругу магического водоворота. Все чаще появляются мысли незаметно избавиться от камня, будь я немного умнее, сделала бы это задолго до встречи с вождём.

Вполне возможно, что Вихо хочет вернуть его себе. Вероятно, он ему и принадлежит.

Перед глазами снова всплывает образ молодой индианки.

— Я не похожа на тебя. Совсем. У меня нет столько выдержки.

Сон подтверждает— бабушка Мискодит его выкрала. Но я вовсе не осуждаю ее за своего рода воровство. У неё были на то причины— ее заставили, вынудили.

Кто же?

«У матери огромное сердце, когда в ее жизни появляется кровное дитя, оно перестаёт биться размеренно и эгоистично, как раньше…. Нет. Теперь сердце наполняется ангельским запахом ребёнка, чуть ли не до краев, парализует волю, туманит разум», — рассказывала бабушка.

Разве поступок моей матери ради моего благополучия тому не доказательство?

Я оглядываюсь вокруг, хочу запечатлеть это убогое место в каждом уголке памяти. Место, где одна жизнь стоила другой. Я прикладываюсь ухом к земле, в надежде, что вселенная нашепчет мне правду, подскажет выход.

Не удивительно, что бабушка бежала отсюда. Обреченно жить в одном пространстве с убийцей— безумие!

Меня всю трясёт от ядовитой злости и негодования.

Вдруг мое внимание привлекает горшочек с едой и крохотный кувшин, точнее их отсутствие.

—Точо, — одними губами произношу я.

Ощущение тошноты подкрадывается к горлу. Представляю его цепкий взгляд, гуляющий по моему лицу.

Я вымученно улыбаюсь.

— Как мы с тобой похожи, — обращаюсь к свече, что прозрачным облаком разлилась вокруг фитиля, — я так же стремительно угасаю.

Вскоре в вигваме становится на порядок холоднее, признак глубокой ночи. Середина осени, как никак!

Мерзкий холод пронизывает до костей. По-детски обхватываю себя руками, успокаивающе баюкаю и растираю плечи.

Вдруг за дверью слышится шум, кто-то копошится, пробираясь внутрь. Я, будто крапивой огретая, подскакиваю. С трудом балансирую, голова все еще предательски кружится. Склизкая тревога прыгает в желудке, как на матраце.

Один резкий оглушающий удар о вигвам, от чего он весь затрещал, рискуя развалиться. Тело моментально покрывается игольчатыми мурашками. Я подбегаю к двери пытаясь открыть ее, но мне это явно не под силу.

Громкий толчок, другой.