Из первого пепла

И пока я зализывала раны, лишённая своего агентства, которое было мне и домом, и работой, пока теряла Габи – неприкаянную, рождённую в мире магии, но магии этой не имеющей, пока искала способ…

Словом, Ричард сам нашёл меня. Он знал мой характер и попросил новое соглашение: я отомщу ему, я убью его, но тогда, когда он сам попросит, а до тех пор он мне поможет восстановить всё, что сам же отнял.

Ну или почти всё. Габи уже не вернётся. Но это не его вина, а моя. Это я не подумала о том, что неприкаянная слабая девушка – узница двух миров, закончит печально.

Тогда я не поняла, почему Ричард попросил о новом соглашении, с чего вдруг искал отсрочки, а теперь я знаю – его дочь умирает и он пытался сделать всё, чтобы отдалить её от исхода. Он отдавал ей все силы, какие только мог, и боялся, что я вмешаюсь и вломлю ему своей местью…

Вот только это не та болезнь.

–Да что ты её слушаешь, Ричард? – Илди подала голос из другого кресла. Она была слабее Ричарда, и от того позволила мне войти в дом.

Истеричная особа, какой я её помнила, сейчас была слаба и сговорчива. Ну почти сговорчива. Да и рассчитывать ей было не на кого. – Выгони её…

Ведьма, конечно, ведьме соратница, но никогда не подруга. Я проигнорировала её слова, даже в сторону её не взглянула – недосуг мне вступать в перепалки.

–Все случаи перспии фиксируются целителями, – я упорствовала. – Целители сказали тебе, что у твоей дочери перспия, но не внесли её в список случаев?

–Если тебе это сказала Франческа, то старая дура может просто не знать новых данных, – вот это уже было больше похоже на Ричарда.

Он не искал причину своей неправоты, он искал объяснение, почему другие не могут быть правы.

–Во-первых, она не дура, – за Франческу мне стало обидно. Да, она преподавала и преподавала жёстко ещё когда я сама училась в Академии, а сейчас мы были коллегами и я всё равно её опасалась, но она всегда была профессионалом! – Дура здесь скорее я, потому что пришла в попытке тебе помочь, а ты здесь разводишь…

Я махнула рукой – чего я на него накинулась? У человека горе.

У него дочь с истеричкой, и эта дочь умирает, а сам он нажил врага в моём лице и я своё всё равно однажды возьму.

–Короче, она может и не знает новых данных, но я до тебя сама к ним заглянула, – я свернула разговор в мирное русло, прекратив защищать мадам Франческу, – и вот тебе новость – перспии у твоей дочери не зарегистрировано.