Из первого пепла

И все странности, которые явно было, и всё, что он не замечал…

Не хотел замечать! Ведь было где-то им самим же услышано про проявление сил, и подвеску-кулон Илди повесила на шею дочери накануне пробуждения сил – вернее, там клочок своей силы оставила, а он хорош, безусловно хорош – попался как мальчишка!

–Магрит, – Ричард поднимает голову, чтобы сказать всё, что он думает об этой ведьме, но Магрит уже нет. Она разнесла его мир в клочья, оставила ему единственный ответ и ушла.

Как и полагается ведьме.

***

–Она призналась, – мне было всё равно, но Ричард почему-то хотел, чтобы я узнала. Для того пришёл даже в Академию, вытащил меня из учительской под ехидный, полный красноречия взгляд мадам Франчески. – Сказала, что ещё под сердцем чувствовала, что в ней нет магии. Не сказала… решила, что магия будет спать, а она пока поможет. А потом было уже поздно. У неё в роду были неприкаянные, как оказалось. Они прятали.

Я молча слушала его нервный монолог. Что ж, тяжело оказываться правой.

Но он хотя бы выглядел лучше, чем в последние дни.

–Не знаю что делать, – признался он, – я думал, что у меня есть дочь, а теперь…

–Она у тебя есть, – я не удержалась от мрачного смешка, – только вопрос в том, как ты поступишь с нею.

–Она не умирает, – неясно, сожалел ли Ричард теперь об этом или нет. Ещё сутки назад он бы, наверное, всё отдал, чтобы это было правдой. Но правда сказала, что она не умирает, да, и добавила почему: не накачивайте её магией, она у вас человек.

–Это всё ещё твоя дочь, – напомнила я. – Тебе решать что делать с этим.

–Мы отправим её учиться…подальше, – Ричард покачал головой, – она думала что ведьма, но это не так. И теперь придется учить её жить. А я в ужасе.

–Она тоже. Даже в большем, куда большем, чем ты.

–Зато ты счастлива? – Ричард взглянул на меня испытующе. – Мой мир горит. Ты счастлива? Похоже на месть?

–Похоже, – согласилась я, – но я потеряла всё то немногое, что обрела. А ты всего лишь потерял в семье ведьму.

Ричард даже побелел от ярости:

–Ты не понимаешь о чём говоришь! Это же позор! Неприкаянная…

Его аж скривило от отвращения.

–Надеюсь, хоть ей повезёт больше, – ответила я, – и она будет подальше от тебя. Ты сам говорил мне как любишь её, а сегодня, когда угроз для ее жизни больше нет, отвергаешь.