Дело о канарейке

Мальчишка вытянул руку, указывая пальцем с кривым обломанным ногтем на оцепленный пятачок в дальнем конце переулка.

— Спасибо, Филд.

Золотая монетка перекочевала из рингримова кармана в тощую по-птичьи лапку беспризорника. Тот клацнул еще не выпавшим зубом, проверяя монету, а потом важно закивал. Копировал кого-то из взрослых, не иначе.

— Дядьк, ты ток это… Ну, короч, я ж грил, шо он челдыкнутый. Засек он меня, наверн. Как мокрощелка скопытилась, так этот кент фокус напиздрючил и в дыму пропал. А, ну и эт, я тож грил уже, попугай у него еще пиковый.

— Угу, — Рим уже отвлекся от выражающегося на жаргоне ребенка, натягивая тонкие кожаные перчатки, когда Ренфилд его окликнул в третий раз.

— Дядьк, ты еще это… мордень свою не носи. А то страшный, как бабай, увишь и перессышь. А так, без мордени, все фри кипятком ссутся.

Рим хмыкнул и поспешно начал искать в кармане блокнот и чернильный карандаш. Быстро нацарапал короткое письмо Иво Заларре и протянул вырванный листок мальчику.

— Вот. Передашь в храме Наставницы полуорку Иво. Там в Велсен и Да’лейсен устраивают бесплатные уроки грамматики Общего. Ну и просто иногда заходи туда, — несколько секунд Рингрим думал, стоит ли пояснять, что именно он имеет в виду. — Ты в слове «член» пять ошибок делаешь. И рот у тебя как урна. А там подучишься, может «фри» и от тебя «кипятком ссаться» начнут.

«Ну, или, хотя бы, с нормальной речью ты не полезешь в Завесу, а попадешься кому еще, чтобы обучили более узаконенному ремеслу…»

Контактировать лишний раз с коллегами по предыдущей работе желания не было никакого.

Головы ближайших к месту приземления трех Десниц повернулись на звук синхронно, словно по команде.

— Ты глянь, — один из стражников поддел другого локтем, привлекая внимание, — не доставало нам мух, так налетели стервятники, — и обратился напрямую уже к Риму, — ты чего тут забыл? Мы жрецов не вызывали.

— Вы даже коронера забыли позвать, — пришлось снять маску, чтобы наконец признали. — Морвейн хоть в курсе?

Двое из стражников тут же потеряли к Риму всякий интерес. Отвернулись и, вместо того, чтобы разглядывать труп, стали играть в ассоциации с облачками.

«Совсем новые, что ли?»

— Морвейн-то в курсе.