Дракон под давлением

Старый начальник цеха часто делал то же самое во время совещаний, и это никого не удивляло, как не удивляет надевание каски при входе в цех.

Только это было нормально для привычных людей, а вот Герман Генрихович, человек в их коллективе новый, к тому же новый начальник цеха и владелец кабинета и, получается цветка, смотрел на Люду такими глазами… Что она поняла — давит. Она опять на него давит! Хотя и в мыслях не было вовсе, да только кто ей поверит? Сейчас ей всё это выскажут. Казалось, именно этой взбучки все и ждали.

Замерли и затаили дыхание — так точно.

Но начальник цеха, дракон и маг, на территории которого кто-то чужой хозяйничал, промолчал. И Люда, понимая, что набокорезила, попыталась сгладить свое слишком вольное на чужой территории поведение, пробормотала:

— Это же «огненный цветок». Он любит драконов, но его опрыскивать надо. Чахнет же…

И обернулась беспомощно на эсхинатус, заблестевшему и будто повеселевшему за эти несколько мгновений.

Герман Генрихович, продолжая смотреть на Люду немного непонятным взглядом, заговорил.

Это было неожиданно хотя бы потому, что заговорил он о деле, а не о своеволии простого мастера цеха, Людмилы Поповой. Да и обычно в разговор женщин, который на совещаниях нередко переходил если не в скандал, то в свару, не вмешивался, придерживаясь нейтралитета. Просто сейчас, видимо, слово «план» волшебным образом сдвинуло начальника с нейтралки.

— Наталья Анатольевна, а как часто ваша бригада чистит клиновой стол пресса? — спросил и, наконец, отвел тяжелый взгляд от Людмилы.

«Это кто ещё на кого давит», — подумала она, ощущая, как её отпускает после этого неподвижного драконовского взгляда. Она пробралась к своему месту, изо всех сил сливаясь с обшарпанными стенами кабинета — хотя бы сейчас остаться незаметной.

Наталья Анатольевна с раздражающей ленцой перевела томный взгляд на Германа Генриховича. Пожала круглым даже в мешковатой куртке сизов плечом.

— Ну как?.. — задумалась, скривив губы. — Ну раз в полгода примерно…

— Ага, когда переналаживаете, — ехидно подсказала Людмила и словила новый недовольный взгляд начальника цеха.

И сама себя одернула: молчать. Надо молчать! Выступила уже сегодня, хватит. И подавила тяжелый вздох. Отношения у них с начальником не задались с самого первого совещания, и ухудшать их ещё больше не стоило.

Люда хорошо помнила то совещание. Герман Генрихович настаивал на выборах секретаря, который будет вести протокол.