Дурной знак

Ольга тяжело вздохнула, лишний раз пожелав сестре разбить любимую кружку за такие подставы со свиданием. Уж ей-то хватило бы пары фраз, чтобы навсегда отвадить бывшего однокашника даже смотреть в её сторону! А как деликатно отшить того, кто не понимает ни пассивной агрессии, ни иронии? Приходилось мирно тащиться рядом, выслушивая возмущения спутника и скрашивая неприятную компанию вкусным напитком. Гуляй они по центру, можно было бы отвлечься на виды мостов и каналов, но тут, в одном из новых спальных районов, дома были похожи один на другой, а из интересного в шаговой доступности находился только намыв.

Сдался спутник минут через двадцать. Сначала замолчал, потом начал поглядывать в сторону автобусной остановки.

— Хорошая ты девчонка, Оль. Может, встретимся ещё? — поинтересовался он на прощание.

«Нет!», — заорала она про себя, ответив на это дежурной воспитательской улыбкой.

— Как-нибудь обязательно. Хотя, наверное, с Леной вам было бы что вспомнить… Мне жаль, что так получилось со встречей. Извини её.

— Честно сказать, с тобой мне даже приятнее общаться. Лена ещё в детстве была резкой, а сейчас и вовсе адвокат, недосягаемая и несгибаемая… с такими тяжело, — неожиданно расщедрился на комплименты спутник, заглядывая Ольге в глаза. — А ты чудесная, правда.

Он стиснул ее ладонь в своих толстых пальцах, и это оказалось последней каплей.

— Да чтоб вас всех! — в сердцах выругалась она, с тоской глядя на огромное яркое пятно на своей груди. Из глаз даже слёзы брызнули от досады. — Не трогай меня!

— Прости! — перепугался Андрюша, хлопая глазками. Потянулся к пятну, будто желая стереть, но Ольга оттолкнула его. Вымученную улыбку она могла поддерживать весь день, но стоило поддаться эмоциям, пусть даже на секунду, остановиться было уже невозможно.

— Не трогай! Сгинь! — рявкнула она, видимо, вдребезги разрушив образ хорошей вежливой девочки.

— Истеричка! Я помочь хочу!

— Девушка, не кричите, а то полицию вызову! — сделала замечание какая-то тётка на остановке.

— Да провалитесь вы все! — в пику ей ещё громче заорала Ольга.

На миг показалось, что даже воздух зазвенел от ярости, задребезжал, как стекло, и разбился на осколки.