Ведьмин внук

Голоса резко отдаляются, будто кто-то закрыл перед ним дверь, однако ощущение чужого присутствия только усиливается. Артём сглатывает, чувствуя, как неприятно начинает шуметь в голове.

— Подружка? — шепчет бабкин голос совсем рядом. — Ай, какой ты нехороший, ну что ж ты молчишь?

Бабка словно издевается, зная, что он не может ответить, но всё равно требуя ответа.

По движению холода Артём чувствует, как она приближается, вставая совсем рядом. Кажется, качнись чуть назад и коснёшься. Вот только Артём даже скосить в её сторону взгляд не может себе позволить.

— Могу тебе предложить ещё один вариант, — тихо нашёптывает бабка на ухо, когда Алина тянется к язычку молнии на куртке, чтобы расстегнуться. Видимо мать уговорила её задержаться. — Крепкая, сильная, уверенная... Эта девочка подходит.

Артёму не нужно видеть, чтобы понять, что бабка улыбается: широко и сыто. Так же как он знает то, что скажет бабка ещё прежде, чем она заканчивает свой монолог коротким:

— Отдай ей силу.

В груди всё холодеет, а Гордей просыпается, будто ждал именно этого момента:

«Упрямая старуха.

«Поздно...» — невольно мысленно повторяет за Гордеем Артём, сжимая пальцы в кулаки.

Лёгкая боль отрезвляет. Даже шум в ушах отступает на второй план, а вот горло наоборот перехватывает, будто кто-то сдавил его руками.

— Погода на улице отличная. Давай пройдёмся? Пять минут и я готов.

— Артём... — начинает мать, но Артём проскальзывает мимо неё, сбегая из прихожей к себе в комнату под тихий, колкий смех Гордея.

«Да захлопнись ты!» — шипит Артём мысленно, быстро принимаясь переодеваться. Оставаться сейчас в квартире выше его сил.

* * *

— Артём? Всё в порядке?

— В полном. Просто захотел подышать воздухом.

Артём тянет улыбку, подставляя лицо солнечным лучам и жмурясь. Погода действительно приятная, никакого дождя и ветра, даже намёка на них нет. Он даже шапку надевать не стал, сунув её ненужной тряпкой в карман сразу после выхода.

— А горло? — осторожно замечает Алина.

— Лучше. Вчера лечился, сегодня с утра...

Артём очень надеется, что Антон его не сдал, иначе ложь окажется слишком очевидной. Однако Алина лишь улыбается, принимая его слова на веру, отчего Артёму становится тошно от самого себя.

— Может, где-нибудь в тепле посидим? — предлагает Алина, подталкивая Артёма в плечо, а затем и вовсе притираясь к нему, будто идти вот так, совсем рядом, гораздо удобнее.

— Замёрзла? Вроде бы...