Ведьмин внук

Гордей шипит, стряхивая выступившую кровь на заваленный остатками обвалившейся крыши пол, и одновременно с этим за спиной раздаётся хруст.

— Какого хрена?!

Артём с новой силой бьётся в путах, пытаясь порвать их, и Гордей снова вздрагивает, будто на этот раз чувствует все его действия. Будто они действительно на него влияют.

Ободрённый этим предположением, Артём снова рвётся на свободу, однако Гордею всё-таки удаётся удержать контроль.

— Сиди смирно, больно не будет. Или будет, но не долго, — шипит Гордей и едва слышно принимается нашёптывать.

Разобрать, что он говорит не выходит. Смысл слов почему-то ускользает от сознания Артёма, лишь внутри разрастается неясная тревога и притихшие было шепотки становятся громче, набирая обороты вместе с подступающим холодом.

— Поторопись! — звучит хлёсткий окрик, а вслед за ним слышится ещё один знакомый голос:

— Берегись!

Вскрик и грохот звучат почти в унисон, но Гордей даже не оборачивается, продолжая нашёптывать.

Кто-то наваливается со спины, блокируя руки.

— Пусти! — выплёвывает Гордей, брыкаясь в крепких руках, однако противник держит так, что вывернуться не получается.

— Верни Артёма и пущу, — шипит рассерженный голос.

«Антон!»

Артём принимается брыкаться в путах ещё активней, пуская на это все свои силы. Однако Гордей оказывается сильнее. Артём чувствует, как его пятка впечатывается в ногу Антона и слышит, как тот болезненно втягивает носом воздух.

Хватка ослабевает, позволяя Гордею вывернуться из чужих рук.

— Не думай, что справишься со мной, щеночек, — выплёвывает он, развернувшись на пятках и отступив. — Кишка тонка со мной тягаться.

— Я больше не ребёнок, Гордей, а ты мёртв.

— Скоро буду жив, — усмехается тот прямо в бледнеющее лицо. — А ты, сколько не расти, а так и останешься щенком. Только хозяев неправильно выбираешь. За одним таскался-таскался, а он пропал, теперь второго... Не убережёшь.

— Артём...

— Не ответит тебе Артёмочка.

Гордей зовёт, боясь обернуться. Шепотки хоть и стихли, но даже Артём чувствует близкое присутствие призраков, по горьковатому запаху несуществующего дыма, по лёгкому морозцу где-то внутри и по теплу, что будто начинает окутывать их.

— Она тебе не ответит. Зашибло немного. Артём, если ты меня слышишь... — начинает Антон, делая шаг в его сторону.

— Слышит, но ответить не может. Можешь не напрягаться. Да и осталось чуть-чуть...