Ведьмин внук

Что у нас тут за ниточка к тебе привязана, мальчик Антон, — старушка меняет тему, тут же находя новую цель. — Артём, иди-ка сюда.

— Зачем?..

Артём поднимается из-за стола, но подходить не решается. Антону, кажется, и нависающей над ним старушки хватает, слишком уж затравленный вид у него сейчас.

— Кашу отрабатывать будешь, — усмехается старушка. — Подойди, кому говорят, не заставляй ждать. У меня, знаешь ли, ноги уже не молодые, суставы больные...

— Простите, конечно, — всё-таки находит слова Антон. — Вы так и не сказали о чём вы вообще.

— Вот эта, мальчик мой.

Артём не понимает что происходит, но стоит старушке тронуть пустоту в паре ладоней от шеи Антона, как тот заходится кашлем, хватаясь за горло, а в воздухе разливается горьковатый запах гари.

Рядом со старушкой Артём оказывается в мгновение ока, едва не задев отца плечом, да и то, потому что тот в последний момент отступает, освобождая дорогу.

— Ничего не вижу, — хмурясь, выдыхает Артём, вглядываясь в то место, которого коснулась старушка, тогда как Антон недоуменно растирает шею.

— Может всё-таки не стоит ничего трогать? Чем бы это ни было...

— Может и не стоит, если хочешь и дальше с удавкой ходить. Дыхание не беспокоит? Горло? Кашель? — будто врач пациента принимается расспрашивать старушка, тогда как Артём всё продолжает пытаться рассмотреть ту самую «нить».

— Смотри не глазами, дур-р-рень, — ворчит Лида, запрыгивая на стол. — К силе обратись. К тому, что внутри. Выдохни, на мгновение прикрой глаза, представь, что внутри тебя огонёк.

Артём отчаянно зажмуривается, желая видеть то, что требовала от него старуха, желая помочь Антону, от которого сейчас пахнет точно так же, как пахло от сгоревшего дома. Будто в его кожу, как и в почерневшее дерево старых стен, въелась тонкая нотка гари.

Искорка вспыхивает в тот момент, когда Артём уже готов сдаться. Он не видит его, но чувствует маленький гудящий шарик тепла в солнечном сплетении. Будто вся та вибрация, что незримо пронизывала его тело буквально только что, сейчас сконцентрировалась именно там, в этом тёплом шарике.

— Почувствовал? Открывай глаза.

— С каких пор ты в ведуньи заделалась, Лид?

Звуки и голоса наконец-то достигают сознания Артёма, будто открывая глаза, он выныривает на поверхность.

В первый момент ничего не происходит, будто того что он сделал не достаточно или он просто не может увидеть то, что видит старушка и его предел — это домовые и призраки.