Шпилька

Женщина полулежала в кресле, закинув ногу на ногу, и тончайший шёлковый халат всех цветов рассвета струился по её телу, собираясь невесомыми, упругими складками на сгибах.

— Да, дорогая, — кивал отец Сирила, склонившийся над большими счётами, и так быстро щёлкая ими, что кружилась голова. — Если всё пойдёт по плану, уже к середине года нам повысят статус. Девочка, как там тебя, ты же собираешься добросовестно трудиться на благо двору?

— Ещё ничего не решено, отец, — буркнул Сирил, увлекая Цисину прочь из большой комнаты по коридору.

А вслед доносился щебет матери:

— Я присмотрела себе прекрасный набор шпилек меньшего количества, чем сейчас. После повышения статуса он будет мне в самый раз. Правда, придётся заложить поместье.

И ей в ответ гудел голос отца:

— Да, символы статуса стоят того.

Цисина была поражена и молча позволила вести себя. Сирил распахнул перед ней дверь в уютную спальню, сказал:

— Переночуешь здесь, завтра мы тебя отвезём.

Сейчас позову служанок, чтобы помогли с мытьём и подобрали одежду. Всё хорошо. Ты можешь здесь отдохнуть.

Он уже было начал закрывать за собой дверь, оставив девочку одну в большой, чистой, приятно пахнущей комнате с широкой кроватью под тюлевыми занавесками, с зеркальным столиком и с высокими окнами, но Цисина позвала его, потянула ручку на себя:

— Сирил, ты обижаешься на меня? — Не было у неё других слов, а злорадство и колкость все выветрились.

Мальчик обернулся, грустно взглянул.

— Нет. Как я могу на тебя обижаться? — И ушёл.

А после набежала дюжина расторопных служанок. Они мыли, скребли тело Цисины, взбивали на волосах пенную шапку, снимали размеры, полировали ногти, подводили глаза той краской, что въедается в кожу на несколько дней. Круговерть затянулась до поздней ночи. Девочка едва добралась до кровати, как подали ужин. "Точно, а я ведь сегодня не ела!" — вяло отметила Цисина и принялась за еду.

Весь этот день был дурным и счастливым, совершенно не таким, каким мог пригрезиться даже в самых смелых мечтах. И девочка, совершенно счастливая, наконец-то уснула.

Наутро продолжилась кутерьма. Снова баня, скребки и подводка, только уже на губах. Чуть ли не вёдра душистой воды выливали на девочку. Затем лёгкий завтрак, примерка платья, колкие булавки на месте будущих швов. Желанные часы покоя в обед.