Весне дорогу!

— Это Легуринда. Открывай! — скомандовал гном и, отодвинув Анатолия, сам распахнул дверь.

За ней оказалась фея. То, что это фея, Анатолий понял сразу, потому что выглядела она как фея, от кончиков заостренных ушек до нежных пяточек, таких несовместимых с резиновым ковриком у порога, как и вся она совершенно невозможная в его подъезде. Поэтому Легуринду он пригласил войти как можно скорее, уже не тратя время на недоуменное «простите».

А вот гном не торопился впускать старую знакомую.

— Пароль! — спросил он сурово.

— Двалин, свали с дороги! — в голосе феи звенело раздражение.

— Ты знаешь правила.

— По объявлению, тысячу пикси тебе в бороду!

— Другое дело.

— По объявлению! — раздалось из-за еще неполностью закрытой двери, перекрывая звонок.

— Дориан четвертый, — объявил Двалин, распахивая дверь.

— Единственный и неповторимый, — добавила Легуринда и кинулась обнимать пришедшего.

Порог переступил высоченный платиноволосый эльф. В каждой руке у него было по скрипке, на шее висела фея.

— Ты в прошлый раз оставила, — он пытался вручить одну из скрипок Легуринде, одновременно уворачиваясь от ее поцелуев.

Анатолий успел себя исщипать, проверяя, не спит ли он. Не спит. Пытался смотреть одним глазом, следуя распространенному в интернете способу распознавать галлюцинации, и даже решился потрогать каждого гостя. Все трое были реальней некуда и даже пахли волшебно: гном терпко костром, фея обворожительно лавандой, а эльф решимостью и отвагой. Как это, Анатолий объяснить не мог даже самому себе, но чувствовал определенно.

— Ну вот, квартет в сборе!

— Квартет? — удивился Анатолий.

— Один, два, три, четыре! — пересчитал гном, тыча каждого мясистым пальцем в грудь.

— Но…

— Что? Опять ошибка? А это что из кармана торчит?

Гном ухватил с вешалки пальто Анатолия, словно пойманного зверька за шкирку, и ловко выудил из кармана флаер.

— Читаем: «Требуются… побудчики весны. Зарплата от 500 монет серебром, полный соцпакет…» Ну это детали. Что теперь скажешь?

Анатолий, не выдержав тяжести взгляда из-под кустистых гномьих бровей, потупился, слегка склонив голову на бок.

— Проблему видел? — словно поддразнивая, спросил гном.

— Не… — все, что смог выдавить Анатолий.

— Зима в сердце, на душе вьюга… — Двалин пробасил мимо нот. — Пора весну будить, иначе не придет.

— Но… Я думал, что оно само…

— Сами только кошки родятся, — перебил его гном. — Да и то, после марта.

— Мы репетировать в прихожей будем? — вопрос Легуринды встряхнул обмякшего хозяина дома.