Тени Инкорке

Не из страха перед проклятой богами тварью, а из опасения раздавить. За такое обращение с исконными жителями рощи колдунья могла кого угодно превратить в тварь и похуже.

Впереди наконец показалась едва заметная дорожка, ведущая к приземистому круглому домику с крышей в форме ритуальной шляпы. Густой слой мха оплел черепицу и стены, маскируя и без того накрытое волшебным пологом жилище, в круглых же окошках горел свет, а между давно подгнившими досками крыльца поблескивали ядовитыми капельками неизвестные науке грибы.

Тарисса замерла, внезапно ощутив за спиной чужое присутствие. Собрав в кулак всю вредность, заменяющую некоторым особенным людям храбрость, старушка обернулась и снова пристально вгляделась в хорошо знакомый пейзаж. Кусты, как правило, колючие, зазывно алели поздними ягодами, низкая трава всех оттенков зеленого и желтого, рыжие и серые стволы деревьев, покачивающиеся на ветру макушки, облетающие листья. Облетающие листья в вечно зеленом зачарованном лесу! Леди Крит поежилась от неприятного предчувствия, поджала тонкие губы и решительно направилась к домику подруги.

Дверь, как всегда, распахнулась сама собой.

В хижине было душно и непривычно светло. В большой печи потрескивали дрова, новенький цветастый коврик узкой дорожкой стелился от входа к алтарю, а ярко горящий над единственным столом светло-голубой пульсар превращал лица хозяек в серые восковые маски. На миг старая фермерша оцепенела, вообразив, что лес умирает, а подруга околдована, и теперь всему конец, но тут ведьма обернулась и прокаркала:

— Кого там проклятый принес?

Девушка, целиком погруженная в плетение серебристых нитей, вздрогнула, будто очнувшись.

Зеленые глаза полыхнули сначала любопытством, а затем, почти сразу, тревогой. Лора Эйк подскочила, уронив на стол незаконченную работу, низко поклонилась, шурша юбками старомодного платья, и почтительно поздоровалась. Положение у леди Инк было несравнимо выше, чем у любого из рода Крит, но ссориться с ведьмой, не выказав уважения ее близкой подруге, определённо не стоило.

Тарисса скривилась. Церемонии, церемонии, церемонии… Только время попусту тратят да лицемерием воняют за сто шагов. Аристократы, спрут их побери!

— Хорош церемории разводить! Я по делу.

Девушка нахмурилась и, встревоженно глядя на гостью, принялась машинально перебирать пальцами пульсирующее от каждого прикосновения плетение.