Тени Инкорке

Ведьма тоже посерьезнела, но не стала изображать несвойственное ей благодушие, только нервно потерла давно зажившую культю на месте правой руки.

— Чегось случилось-то?

— Этот рыжий пройдоха, кажись, все-таки угробил мальца. Совсем плох парнишка, вот-вот тапки отбросит.

— О как! Уже? Шустро он. Что, не слушался?

— Да нет, — отмахнулась Тарисса. — Вроде спелись колдуны недобитые. Да так спелись, что этот жулик начал мальчика учить и во все авантюры с собой брать. А тут призрак еще…

— Какой призрак? — встрепенулась Лора и тут же ойкнула, зацепив ногтем очередную нить и едва ее не порвав.

— Положи судьбы, дуреха! — гаркнула ведьма. — Не ровен час сама в детоубийцы запишешься. Что за призрак-то?

Леди Эйк испуганно отодвинула от себя рукоделие и вопросительно уставилась на гостью.

— Да безликий его разберет. Представился старым дворецким Инк, а на самом деле — кто его знает? В общем эти двое его за лоб схватили и застыли как статуи, воспоминания подглядывали.

— А без этого нельзя было что ли? — удивилась колдунья.

Тарисса поморщилась:

— Там такое трепло, что можно до старости не дождаться, пока он хотя бы дойдет до дела. Все “извините”, “позвольте”, “судьбинушка моя нелегкая” и прочая чушь. Так вот. Смотрели они, смотрели, потом очнулись вроде. Рыжий нормально вернулся, свежий, бодрый, да что ему, демонюке сделается, и сразу по руке мальца — хрясь! Чтобы отпустил побыстрее. Парень завалился, ослабел и совсем, кажись, чокнулся. Все время одну и ту же белиберду повторяет и никак не очнется.

— Какую именно белиберду? — внезапно охрипшим голосом спросила Лора.

— Бред он и есть бред, — пожала плечами леди Крит, искренне не понимая, какое это имеет значение.

— Не скажи, — возразила ведьма, — у околдованных просто бреда не бывает, весь с умыслом.

— Ну тебе виднее, конечно, но… Ладно, сама попросила, только чур не ржать, как престарелая лошадь! Эрвин бормочет про какого-то рыжего полосатого, который губит мальчика в клеточку. Или в кружочек… или вообще в звездочки… Это уж, извини, не помню.

Никто не засмеялся. Напротив, напряжение в хижине сгустилось, стало осязаемым и таким колючим, что у Тариссы зачесалась спина. Несколько бесконечных секунд тишины, и девушка вскочила, уронив стул.

— Бежим сейчас же! — закричала она, стаскивая с ног шерстяные носки, чтобы обуться.

— Куда это ты собралась?

— Матушка, его надо спасать!

— Неужто так приглянулся? — сощурилась хозяйка.

Лора покраснела, но не отвела упрямого взгляда.