Тени Инкорке

Но однажды по городу пронеслась удивительная весть: таинственный и пугающий аристократ женился. Эта новость передавалась из уст в уста исключительно почтительным шепотом и с обязательной присказкой “Бедная девочка”. Народная молва так и не пришла к единому мнению, нашел ли он супругу за морем или призвал из другого мира, но все сходились в одном: новобрачная невероятно прекрасна. И если бы кто-нибудь решился спросить у разговорчивой старой леди, откуда ей известно о красоте девушки, которую никто не видел, она бы просто ответила: “А зачем злому колдуну похищать дурнушку?” Даже слуги, люди привычные к хозяйским причудам, в большинстве своем были изгнаны из дома со строгим наказом молчать обо всем, что знают.

Много лет провели в заточении молодые супруги. И подвесной мост надо рвом опускался лишь раз в декаду, пропуская почтового мальчика, а в последствии и немого молочника.

Так царила идиллия на Вишневой улице ровно до того дня, когда колдун по нелепой случайности покинул наш прекрасный мир. И тогда только дети его вышли впервые в город и оказались людьми добрыми, открытыми и честными. На вопросы о матери отвечали охотно, но в гости не приглашали, ссылаясь на слабое здоровье леди.

Прошло еще много лет, прежде чем последний из наследников разобрал стену, засыпал ров и с помощью молодого, но талантливого храмовника переловил опасных огненных тварей.

Но упрямый Армхаус нашел способ обмануть смерть. И когда сдерживающие заклинания пали с исчезновением магического пламенного круга, он вырвался на свободу и вознамерился вернуть себе былое величие. Призрак его был столь силен, что, кормясь другими несчастными душами, смог стать почти материальным и куда более живым, чем многие обычные люди.

Если бы история на этом закончилась, наше вмешательство вряд ли бы потребовалось. Призвать Хранителей, ткнуть пальцем в распоясавшегося колдуна — и можно спать спокойно. Но…

Какие бы слухи не рождались в умах соседей, какими бы домыслами не питалась молва, любовь безумца из рода Инк к супруге была воистину вечной. И ни смерть, ни время не смогли ее поколебать.