Художник

- Мало? Ну хорошо, три тысячи.Томаш повторил свое движение. Петер скрипнул зубами и принялся теребить браслет выглядывающих из-под рукава пиджака часов.- Четыре? Пять? – почти радостно предложил Моравек, подаваясь вперед.- Я не приму этот заказ.- Не наглейте, Томаш. Десять тысяч – моя последняя цена.Новак закрыл глаза и постарался успокоить бешено скачущие мысли. Десять тысяч – это много. Это очень много для такого оборванца, как он. Квартиру на них не купить, да, но если подойти к делу с умом... Но он ведь не сможет.

Он медленно будет тратит эти деньги все на ту же плохую еду и некачественную одежду, а еще на бумагу, краски, тушь и карандаши, и в итоге останется тем же, кем был. Вот только на его совести будет уже не одно, а два несмываемых пятна. Да, он не знает того человека, которому хочет навредить его наниматель... Пока не знает. Если Томаш возьмется за его портрет, неведомый враг Моравека на какое-то время станет для него ближе всех на свете. Он заглянет в его душу, чтобы обречь на страдание, так как он сможет потом просто умыть руки и пойти дальше своей дорогой? Даже если он никогда больше не услышит об этом человеке, даже если в этот раз все обойдется. .. Хотя вряд ли Моравек заплатит ему прежде, чем убедится, что его замысел сработал. Наверняка он дождется подтверждения этого и лишь потом радостно сообщит Томашу об их общем успехе, с улыбкой вручая деньги. Ради этого удовольствия Моравек не побрезгует встретиться с художником лично, как бы он ни презирал нищего выскочку, пытающегося в одиночку изменить мир. - Я не могу, - устало повторил Томаш. – Вы не понимаете, о чем просите...- Нет, Томаш. Это вы не понимаете, от чего отказываетесь. Какое вам дело до судьбы этого подлеца? Спасайте бедных овечек и невинные души. Могу вас заверить: он к их числу не относится. Он предал меня. Разве хороший человек способен на предательство? Он унизил меня, обманул, выставил на посмешище. Разве это заслуживает прощения или жалости?- Я не знаю. - Как мило, - восхитился Моравек. – Такой знаток морали, как вы, и не знаете. Ваша совесть и так уже запятнана, к чему столь трепетно оберегать ее? Напомните, кстати, что стряслось с тем мерзавцем, который чем-то вам не угодил? Он, кажется, повесился?Томаш дернулся, как от пощечины. Внимательно следивший за его реакцией Моравек довольно кивнул.- Вряд ли вы добивались именно такого финала... Но что произошло, то произошло. Меня это вполне устраивает.