ВОР из НЕРО

Панама Толстый в полной мере соответствовал своему прозвищу и был невероятно широк в пояснице, от этого ленив и внешне добродушен. Но катала хорошо знал всю обманчивость такого добродушия, посему спорить с барыгой не стал и вызнал у клерка, куда тот пропадал каждую неделю. Это оказалось совсем не сложно для человека, привыкшего вести жертву к западне лишь вовремя поставленными вопросами, для маскировки спрятанными на дне рюмок водки.

Совсем скоро катала рассказывал Василь Васильичу, что клерк каждую неделю возил выручку страхового общества из Белокаменной в Медвежий Угол, где жил хозяин общества.

– Поездуха. Нам нужна поездуха.

Наверное, не было в обширной Северной Империи города, где Панама Толстый не знал бы способного человека для того или иного дела за рамками закона. Из Неро в Белокаменную был вызван молодой, но талантливый вор Устин Филин. Кому-то он не нравился, потому что иногда говорил о вещах, лишних для честного вора, но именно его Панама Толстый посчитал наиболее подходящим для дела.

На вокзале Устин сидел под дебаркадером на лавочке, прятал лицо за книгой "Исследование о ледниковом периоде", пока перед ним не остановились двое подосланных Панамой людей и один не сказал другому:

– Мама села на поезд. Третий вагон, восьмое купе. Надеюсь, не будет трясти до самого Медвежьего угла.

Услышав нужное, Устин убрал книгу, поднялся со скамьи и сел на тот же поезд, что и клерк. Солнце уже ушло за горизонт, когда поезд, прогудев паровозным гудком, тронулся в путь.

Устин сел в зелёный вагон третьего класса, но там не задержался, пройдя сперва в жёлтый вагон второго класса, а затем в синий первого. Здесь он зашёл в восьмое купе и прикинулся, что искал своего приятеля, с которым условился встретиться в этом купе.

– Господа! – восклицал он, притворно расстраиваясь, – я обещал рассказать ему новую гипотезу о великих ледниках, когда-то спустившихся к нам с полюсов. Это новое слово в науке, и, вы не поверите, отлично объясняет, откуда на наших полях взялись всем знакомые валуны.

– Это вы сами придумали? – спросили его в купе.

– Нет, к сожалению, автор – не я, а некий Кропотин.

Фраза о ледниках, произнесённая с достаточным жаром, увлекла всех пассажиров в купе, и Устин до поздней ночи рассказывал им о страшном времени, когда толщи льда ползли с северных гор и сковывали землю истребляющим хладом. Попутно он не забывал потчевать пассажиров водкой.