ВОР из НЕРО

– Мне человечьи сны больше нравятся, – хохочет девица.

– Мне тоже, – кивает Устин. – Пойду подышать.

– Э, нет, – останавливает его другой катала, весь разговор сохранявший безучастный вид, – ждём Панаму все вместе. Думал запудрить нам бошки местными побасенками? Не выйдет.

– Ты сейчас с ним на крылечке столкуешься, – добавляет первый, – и половину бабок из чемоданчика себе отначите[2].

[2] Отначить – скрыть от сообщников и присвоить до дележа часть похищенных денег или вещей.

– Как мы их отначим, если чемодан тут лежит?

– Сиди просто на месте, а?

– Ладно, я в форточку подышу.

– Добро, в форточку дыши.

Вор двигает стул к окну, чуть разводит в стороны плотные шторы и приоткрывает форточку в рассохшейся раме с облезлой краской. Вдыхает ночной воздух, пропитанный влагой и тайной.

Дело не в головной боли, хотя в последнее время она, в самом деле, донимает Устина. С непонятным самому себе упорством он жуёт одну и ту же мысль: что будет с фраером, которого он оставил без чемодана. Жалости вор не испытывает, во всяком случае уверенно, как ему самому кажется, подавляет все её ростки проверенным "фраер сам виноват".

Во многом это правда. Молодой клерк ходил в бильярдную почти каждый день на протяжении последнего месяца, только в конце недели пропадая "по делам". Проигрывал деньги каталам (платил за "урок", как ему говорили), потом пьянствовал с ними. Хвастал работой в страховом обществе, где даже подушечки стула, на котором он сидел, были вышиты "золотой нитью".

– Мне не жалко денег, господа! – кричал он каталам, – я за красоту плачу, за красоту игры!

Так продолжалось, пока один из катал не рассказал о чудаке Василь Василичу Панаме Толстому.

[3] Скупщик краденых вещей. В большинстве случаев старый вор, бросивший своё прежнее опасное занятие и заменивший его менее рискованным и без сомнения более прибыльным… Часто такой «барыга» сам даст ворам «работу», указывая на какое-либо помещение, которое удобно было бы обокрасть.

– Я те чё, бурч[4]? – возмутился один из катал.

[4] Бурч – сообщник вора или мошенника, старающийся узнать, где и как лежат у жертвы «бабки», много ли их, что он за человек и т.п.

– Как хочешь назовись, но узнай всё, о чём я говорю, – настоял Панама Толстый. – Я чую большие бабки, и если ты мне их сорвёшь, я тебя разрежу на куски и выброшу в речку.