Затопь

Что он сейчас увидел — галлюцинацию, привет из прошлого, собственные домыслы или просто случайную картинку? И что делать дальше? Возвращаться? Двигаться вперёд?

Но прежде, чем он успел хоть что-то предпринять, свет появился вновь — зажглись развешенные кругом гирлянды, осветили старомодную танцплощадку. Все пары танцоров казались сотканными из серого дыма, и только одна, в самом центре, была чёткой и зримой. Артур сразу узнал девушку из первого видения — свою маму; она была немного постарше, но по-прежнему молодая, только не подавленная и грустная, а радостная, счастливая и нарядная.

Когда она кружилась, её платье в воде надувалось куполом. Парень рядом с ней тоже показался Артуру смутно знакомым, он всё пытался вспомнить, где и когда видел его, пока не сообразил, что именно это лицо выглядывает на него из зеркала.

Мама всегда говорила, что он очень похож на своего отца.

Песня закончилась и заиграла другая — быстрее, веселее, громче. Призрачные пары вокруг пришли в движение, но будущие родители Артура остановились.

— Эй, детка, как насчёт того, чтобы прогуляться где-нибудь подальше от громкой музыки, чтобы мы могли спокойно поговорить и насладиться друг другом? — шепнул на ухо своей партнёрше отец.

Её длинные светлые волосы, развевающиеся в воде, окутали его голову, словно щупальца осьминога.

— Моего отца сегодня нет дома, — подмигнула ему мама. — Мы можем не тратить время на спокойные разговоры!

— Ох, детка, как мне нравится твоя напористость! — сверкнул улыбкой отец.

— И твоя свобода!

Артур почувствовал себя неловко. Логически он понимал, что у его мамы были какие-то отношения с отцом, что зачали Артура не от того, что они подержались за руки, но видеть даже такие мелочи своими глазами было отчего-то стыдно. Свет потух, и Артур взмолился, чтобы только ему не показали, как именно родители зачинали его этой ночью — или любой другой. Их флирт он ещё готов был пережить, но что-то большее его точно убьёт!

Но к счастью, вернувшийся свет одинокого торшера осветил не спальню молодой мамы и даже не заднее сидение машины.

Комната была маленькой, но чисто прибранной, мама стояла рядом с креслом, похоже, только что вскочив с него, и кричала на сидящего рядом на диване человека:

— Я всё равно оставлю этого ребёнка! Ты не понимаешь! Второго шанса может и не быть!

Рядом с ней был не отец, а какой-то другой мужчина, гораздо старше. Фигура его погрузнела от возраста, в коротких волосах отчётливо просматривалась проседь.