Затопь

Затем приложила два пальца к глазнице Кипятильника, словно измеряя её глаз в высоту, а затем отмерила ровно столько тягучей чёрной, словно нефть, жидкости, плеснула её из бутылки в миску и принялась быстро перемешивать.

По комнате поплыл резкий запах — почему-то запахло жжёными яблоками.

— Что с ней стряслось, Неванка? — с любопытством спросил Нонтон.

Неванка ответила медленно, тщательно выговаривая каждую букву и чудом не слепив слова в одно:

— С-о-л-н-е-ч-н-ы-й я-д.

И продолжила в своей обычной манере:

— Вечеротравили.

Онстрый.

— Острый? — не понял Артур.

— Быстрый, — подсказал Нонтон. — «Он быстрый». Отравили вечером. Если бы раньше, то спасать было бы уже поздно.

Артур с пугающей отчётливостью сообразил, что означало спокойно брошенное Неванкой «успею».

А следом его догнала ещё одна мысль: Кипятильник отравили. Кто-то дал ей яд. Кто-то из тех, с кем она жила, кого считала своей стаей — потому что это точно был не Артур, а больше никого рядом с домом Стаи не тёрлось. Кто-то из четверых друзей хладнокровно дал Кипятильнику яд, который вполне мог её убить!

Неванка подняла руку Кипятильника и толстой, словно шило, иглой проколола ей палец — Кипятильник вскрикнула от неожиданности.

На коже тут же выступила кровь, Неванка нажала на подушечку, выдавливая побольше, и стряхнула красные капли в миску со своим месивом.

Это походило на что угодно, только не на лекарство, которое действительно может помочь!

С другой стороны, Артур никогда прежде не слышал об отравляющем веществе под названием «солнечный яд», от которого болят глаза и — чёрт возьми, если ему не показалось — из них бьёт яркий жёлтый свет…

Неванка зачерпнула массу из миски на пару пальцев и принялась осторожно наносить её на глаза Кипятильника.

Та морщилась, сжимала зубы, но не дёргалась, лежала смирно. Неванка накладывала своё зелье щедро, а затем накрыла глаза Кипятильника небольшим куском белой ткани и скомандовала:

— Лежи, — вытянула руку в сторону, не глядя, и потребовала: — Пустылку.

Нонтон тут же подскочил, метнулся через комнату к столу и схватив со стола небольшой пустой бутылёк, принёс его Неванке.

Она перелила туда остаток своей жижи, закупорила пробкой и сунула в ладонь Кипятильнику.

— Потомочь, — пояснила она.

— Потом, на ночь? — переспросила Кипятильник.

— Да.

Выдав инструкции по лечению, Неванка взяла платок, которым Кипятильник завязывала глаза по пути сюда, и принялась вязать его поверх своей повязки, попутно выдавая указания Фархату и Артуру:

— Аккуратнеё.