В тенях Вечного города

—Если вас не интересуют деньги, — а мы могли бы и впрямь неплохо пополнить ваш кошелек — то, может быть, вас привлечет возможность узнать нечто новое о любимой вами «жизни прошлого»? Скажем, о Великом Судье? Надо признать, личность весьма примечательная, оставившая о себе много легенд, но мало фактов. Неужели вас, как историка и исследователя, не привлекает шанс открыть новый пласт истории?

Александр задумчиво помешал кофе. Яков наконец отпил пару глотков из своей чашки. Остывший напиток неприятно горчил.

— Да, это было бы интересно, — заметил профессор.

— Но мне нужен доступ ко всей информации.

Деметр пожал плечами.

— Пожалуйста. Ее не так много, я передам документы через Пшебжинского.

— Мисс Гордон говорила, что дала вам слово, не разглашать определенные факты, — строго продолжил Александр. — Но «вся информация» — это именно «вся». Так что вам придется освободить ее от запрета. Можете расширить ее клятву и на меня.

Яков вздрогнул. Выражение «расширить клятву» он слышал уже не в первый раз, но впервые его произносил человек.

Уайт явно был куда более осведомлен о Детях Ночи и их традициях, чем пытался показать.

— Хорошо, — коротко ответил он. — Так вы поможете?

— Да, — кивнул Александр. — После того, как получу обещанное.

— Вечером Ян передаст документы. Куда их принести?

Профессор Уайт назвал адрес гостиницы «Де Русси», одной из самых фешенебельных в Риме. Здесь останавливались короли, известные политики и партийные бонзы итальянского правительства. Поговаривали, что там есть отдельный люкс, предназначенный для Муссолини, если вдруг тот задумает провести ночь не дома, а в отеле.

— Не торопитесь, мистер Деметр, — мягко сказал Уайт, видя, что Яков уже готовится уйти. — Вы еще не допили свой кофе, и мы не договорили.

— О чем? — не понял тот.

— Мне очень интересно узнать, как вы попали в Орден.

— Это не секрет, — махнул рукой Деметр. — Предложение вступить в его ряды мне сделали на одном приеме.

— Но почему выбрали именно вас?

Этим вопросом Яков и сам задавался тогда, в далеком 1884 году.

Почему именно его выбрал глава российского отделения Ордена, Илья Салтыков? Что привлекло его в молодом дагестанце, сопровождавшем графа Агдавлетова (так в то время именовал себя в обществе Мефистофель)? Спросить самого Илью Евграфовича уже давно не представлялось возможным: глава российского Ордена погиб в 1917 году, когда в его дом ворвалась «революционная толпа».

— Я не знаю, — честно ответил Деметр. — Видимо, что-то во мне увидели подходящее.