В тенях Вечного города

— О, да! Звания и титулы у него настоящие, археологией это дитя Рима увлекается всерьез, — Вернер все еще улыбался. —И увлекается уже очень много лет. Вы вполне можете подсчитать, сколько, учитывая, что датой его обращения стал день падения Великой Римской империи. Вы вполне можете посчитать, сколько ему лет во Тьме. Да, Александр Альбин, или Уайт, как он сейчас себя называет, еще и Ребенок рода… думаю, наставник объяснял вам, в чем разница между Ребенком рода и обращенным…

— Да, — ошеломленно кивнул Яков.

— Ну, примерно так. Но у рода Гедона, к которому относится Альбин, есть еще свои особенности: кровь их обращенных закрыта от многих знаний, и открывают ее только Детям рода. Или особо приближенным из числа обращенных. Альбин — один из сильнейших магов своего рода, его учили лучшие из лучших. И вам, так же, как и нам, не повезло, что он оказался сейчас в городе.

— Это из-за него сорвались планы Ордена? — напрямую спросил Деметр.

Вернер кивнул:

— Но нас с вами это не должно волновать. У нас другие вопросы, верно?

Они переключились на обсуждение проблем защиты дворца Муссолини, ради чего Яков и пришел на встречу. Деметр передал Вернеру Отто, как помощнику дуче, все артефакты, которые предназначал ему магистр Ордена Арден. И перед самым расставанием все же задал Вернеру вопрос о людях, способных к магии. Ответ Отто почти дословно повторял слова Мефистофеля:

— Есть артефакты, которые пробуждают дополнительные силы в вампирах после становления, они же могут воздействовать и на людей, в крови которых сохранилась магия.

— У Пшебжинского, похоже, именно такой артефакт, — в очередной раз вспомнил Яков. — Вот только вряд ли он со мной поделится после сегодняшней встречи с вами.

Вернер усмехнулся:

— Да уж, свидания с вампиром он точно не ждал. Как и вы. Но он уже принял решение, согласившись на мои условия.

— Ничем не подкрепленные, — заметил Яков. — Вы не давали ему свою кровь, не связывали его клятвой.

— Это неважно, — отмахнулся Вернер. — Совесть свяжет его не хуже любых клятв. Он выполнит все, что я ему поручу.

— Вы действительно готовы убить ради него своих сородичей? — недоверчиво спросил Деметр.

Вампир пожал плечами:

— Мне не сложно, ему приятно. Я не испытываю любви ко всем вампирам в мире, как и обычный человек — ко всем людям.