В тенях Вечного города

— Только не вздумай рассказать ей про вчерашнее, — в голосе Якова послышалась угроза. — Ни про нападение орденских, ни про нашу встречу ночью. Ты понял?

— Я и не собирался, — огрызнулся поляк. — У меня хватит других тем для бесед с девушкой.

— Ну-ну, — неопределенно покачал головой Деметр, но продолжать разговор не стал.

Ян договорился с Адой о встрече и принялся собираться. Страх все еще плескался в нем у самого края, но уже не сжимал горло капканом. И все же Пшебжинский не спешил. На всякий случай.

Он тщательно побрился, надел чистые брюки и свежую рубашку, натянул пиджак и покосился в сторону кучи вещей в коридоре. Вернувшись с той жуткой встречи, он просто содрал с себя одежду и кинул ее у двери. Сейчас же Ян собрал все в один сверток, крикнул Деметру, что уходит гулять с Адой, вынес одежду на улицу и выкинул в мусорный контейнер в соседнем дворе.

Яков покосился в сторону захлопнувшейся за Пшебжинским двери и налил себе кофе из турки, стоявшей на плите. Ему очень не нравилось поведение молодого человека.

Возникло даже неприятное ощущение, что Ян выходит из-под контроля.

В планы Деметра не входило такое быстрое знакомство поляка с Детьми Ночи. Яков шел накануне на встречу с одним из помощников Муссолини, и то, что тот оказался вампиром, стало для него самого неприятной неожиданностью. Вторым сюрпризом явилось знакомство Вернера Отто с Мефистофелем.

— Признаться, я долго считал его мертвым, — рассказывал Отто. — И даже цветы носил на пустую могилу.

Но ты развеял мои сомнения.

— Чем? — не понял Деметр.

— Ты им пахнешь, — любезно пояснил вампир. — Мы чувствуем, когда кто-то из сородичей отметил своих людей, дал им своей крови. Правда, обычно мы понимаем сам факт, но редко угадываем, кто именно является покровителем конкретного человека. Но тут другое дело: тот, кого ты зовешь Мефистофелем, — мой учитель, и его запах я не спутаю ни с чьим другим. Давно он тебя подкармливает?

— Да уже лет шестьдесят, — сознался Яков, невольно выдавая свой настоящий возраст уже второму человеку в Риме, и тут же спохватился: — А ведь мне уже задавали подобный вопрос о моем возрасте.

Профессор Александр Уайт.

Вернер расхохотался так, что эхо полетело по парку.

— Как вы наивны, Деметр! Неужели вы до сих пор и не поняли, что никакой он не Уайт, и даже не человек?

— Я подозревал это, — кивнул Яков. — Но в Ордене меня уверили, что он заслуживает доверия, известный профессор, выдающийся ученый.