Артур Рэйш. История шестая. Палач

— Вы говорите как мой отец…

— Уверен, если бы он оказался в том подвале, то поступил бы так же, как Мелани.

Мальчишка поднял на меня испуганный взгляд.

— Почему?!

— Потому что люди всегда пытаются спасти то, что им дорого, — ровно пояснил я. — А Мелани посчитала, что ты достоин жить. Она верила, что ты справишься, и поэтому боролась до конца.

У Роберта подозрительно заблестели глаза.

— Она не должна была умирать!

— Да. Прости. Я пришел слишком поздно.

— Я… я не это хотел сказать, — вздрогнул всем телом юный герцог.

— Как посмотреть, — невесело хмыкнул я. — Поверь, не только ты один сожалеешь о смерти этой девушки. Но лишь у тебя есть возможность доказать, что она погибла не зря.

Роберт Искадо сглотнул, подумал и тихо сказал:

 — Наверное, вы правы. И когда-нибудь я придумаю, как это сделать.

Я улыбнулся.

— Не сомневаюсь. Как ты себя чувствуешь?

— Мне душно, — признался мальчик, отводя взгляд. — Все время душно в городе и особенно в доме.

Вот теперь настала и моя очередь вздрагивать.

— Кого именно ты видел?

Роберт сжал кулаки.

— Женщину. И двоих мужчин. Но они уже умерли. Здесь, на этом самом месте.

— Ты видел, как это произошло? — быстро уточнил я, но мальчишка отрицательно покачал головой.

— Я просто знаю, что когда-то они жили здесь, а теперь мертвы. Мне кажется, я вижу призраков, мастер Рэйш, — мальчик понизил голос до шепота.

Час от часу не легче…

У меня волосы на затылке зашевелились, когда мальчишка вновь поднял взгляд, и там промелькнуло до боли знакомое отчаяние.

— Что мне делать, мастер Рэйш? Я больше не могу здесь находиться. Мне словно воздуха не хватает и все время кажется, что вот-вот случится что-то плохое. Да и солнце этой весной почему-то слишком яркое, оно слепит глаза, — так же тихо добавил Роберт, в третий раз дернув ворот рубашки.

Я, поколебавшись, стянул перчатку с левой руки.

— Теплая, — прошептал юный герцог, коснувшись моей ладони ледяными пальцами. — Но внутри вас тоже живет холод, мастер Рэйш. Только не каждый может его почувствовать.

— А ты чувствуешь? — так же тихо спросил я, всматриваясь в побледневшее лицо юного мага.

— Я его вижу. В вас, в тех магах, которых ко мне приводили.