Тени и Власть

Создавалось впечатление, что они вдвоём – единственные прохожие в этом месте.

– Думаешь, наберут новых мракоборцев-то? – неожиданно произнёс мужчина в котелке.

– Должны, – пожал плечами его друг, – Ну, не сразу. Я слышал, что сотрудников Департамента здорово прорядили.

– Да уж, и куда податься простому цауберу в такой ситуации.

Они двинулись по переулку дальше, оставляя “Гуся и Кабана” позади себя – нет, по всему выходило, что сегодня в этот час это было единственное работающее заведение: окна всех магазинов были темны, а те заведения, что также располагались здесь, уже закрылись.

Шлёпая по лужам, волшебники дошли до небольшого перекрёстка, от которого по левую руку отходил проулок, в конце которого, как они знали, была лавка торговца тёмными зельями и артефактами, там и в светлое время суток стоял полумрак, но теперь, машинально взглянув туда, они увидели лишь черноту – там не горел ни один фонарь.

– Старина Кристоф, говорят, закрыл свой магазин, – произнёс, снова причмокнув, грузный мужчина, – Прилюдно не согласился с выборами нового Канцлера и уехал в Гессен.

– Ну, там он развернётся, – усмехнулся долговязый, – Он ещё бы к Анне в Вестфалию укатил.

– Оттуда нынче не возвращаются, – его товарищ повертел свой зонт в руках и задумчиво уставился в темноту, – Тут мне рассказали, вроде как, правая рука Шваница так оттуда и не вернулся.

– Это который брат Анны-то? Эберли явно что-то задумали, вот волчица и не пускает пока брата обратно в Берлин.

– Слушай, Конрад, а почему у нас в стране один цаубер темнее другого, кто за власть сцепился?

– Ты про что? – повернул к собеседнику голову мужчина в котелке, – Эрнст вроде бы нормальный.

– Да не по-душе мне, ни Шваниц, который возле него, ни Вальдбург, которая тоже вроде как за него, думаю, уехать в Киль, пока всё не успокоится. Там, говорят, пока спокойно.

– Ну, Курт, как знаешь, – пожал плечами Конрад и усмехнулся, – Тут вон тоже, очень тихо.

Вдруг из зияющего чернотой проулка раздался детский смех. Оба волшебника как-то сразу инстинктивно поёжились от него – то ли от неправильности этого звука в этом месте, то ли от того, что как-то резко стало холоднее на улице.

– Откуда тут ребёнок-то? – произнёс долговязый и сделал шаг в проулок.

– Может, заигрался и забыл про время? – задумчиво произнёс Конрад и шагнул следом.

– Холодновато тут, – Курт нащупал палочку у себя на поясе.