Время ждёт

Каждая мышца моего тела заполнялась ноющей болью при попытки совершить какое-либо движение. И всё же, с большим облегчением я обнаружил, что мое тело было в прежней форме. Я огляделся, и увидел Анну – она стояла под фонарем, и судя по её дикой ухмылке, была довольна собой. Она подошла ко мне.

– Гляди, – сказал я, удовлетворённо глядя на свои руки, – они такие же, как и прежде!

– Да, отличные руки, – ответила Анна, помогая мне подняться.

Я схватился за протянутую руку, и через секунду уже был на ногах.

– Господи, – воскликнул я, и принялся дышать на её пальцы, – какие же они у тебя холодные!

Я дышал на её кожу, но она не становилась теплее. Тогда я дотронулся до её запястья. Тишина. Никакого пульса.

– Ты догадался, – тихо молвила Анна.

Она всё также смотрела на меня своими большими зелёными глазами, и улыбалась. Слишком широко. Как робот, который выучил только одну эмоцию, да и то, с погрешностью.

Я знал это, знал, когда увидел её первый раз. Слишком синие круги под глазами.

Слишком неестественная улыбка. До самого конца я не хотел верить в то, что меня спасает девушка. Мертвая девушка.

Я отпустил её руку, и сделал шаг назад.

– Кто ты? – спросил я.

– Если есть те, кто переходит из мира мёртвых в мир живых, то должен быть кто-то, кто будет их отлавливать, – повторила Анна, сказанное ранее.

– А девушка? Кто она?

– Когда ксенобит перешёл черту, я отправилась за ним. Нам обоим пришлось использовать ближайшую оболочку, и мне пришлось её «заделать».

– Так вы это называете – «заделать»?!

– Не драматизируй. Это всего лишь слово…

– Объясни это той, в чьем теле ты сейчас находишься!

– Там, где она сейчас пребывает, объяснения и оправдания не нужны.

Какое-то время, мы стояли друг напротив друга. Никто из нас не говорил ни слова, стояла полная тишина, и мне казалось, что весь мир сошёлся на нас двоих. Один из нас был мёртв, и теперь, я не мог быть уверен, что сам я жив.

– Я помню, – вдруг сказала Анна. – Помню, как много лет назад была такой же, как и ты, и смотрела на все эти вещи вот так, и в зеркале видела совсем не того человека, которого хотела бы видеть.

Сейчас, когда ты молод, ты можешь думать о чём-то глобальном, вроде ценности человеческой жизни, не обращая внимания на мелочи. И всё же, когда ты состаришься, и почувствуешь, как уходит твоё время, эти мелочи станут твоим глобальным, а глобальное – мелочью. Ты жив, и сейчас это моё глобальное. А теперь уходи.