Цирк-шапито

Да, ему не приходилось сейчас поддерживать эту сложную иллюзию всеобщей открытости и доброжелательности, но даже просто пропускать эти чары сквозь себя было довольно сложно.

События, начавшие стремительно разворачиваться на арене цирка, заворожили неблагую. Каждый претендент буквально лез из кожи вон, всячески стараясь показать, что именно он, достоин титула короля шутов и того, что называли троном. Покосившись на предмет, возвышающийся по среди арены, девушка передернула плечами. Хищная тварь затаилась, но вот, вот должна была показать свои зубы.

Один талант сменялся другим. Хоровод образов, слился, перед глазами Катарины, в одно поющей, орущее, гогочущее и корчащее рожи лицо.

Неожиданно все стихло. Лавина претендентов закончилась, и очередь дошла до рыцаря. Катарина напряглась, ожидая, что же выберет неблагий, дабы продемонстрировать публике. Да и выберет ли. Вся эта затея его не радовала, выступать на потеху публике, претило самой его натуре.

Увлеченная представлением публика не понимала, сколько времени прошло.

Однако вот из всех претендентов осталось только двое: рыцарь ши, мрачно и высокомерно рассматривающий все окружающее, и очаровательное, воздушное создание, реагирующее на все так эмоционально и живо. Конферансье сглотнул, прогоняя не понятно откуда взявшийся страх перед рыцарем, и сделав шаг в его направлении, воскликнул, тщетно стараясь скрыть появившуюся в голосе дрожь:

– Мой дорогой господин, Ваша очередь удивить чем-то уважаемую публику. - поклон, чуть более низкий, чем было бы уместно, дополнил слова конферансье.

Проклятье! Сама мысль о том, что ем придётся стать шутом для этой публики, была ему омерзительна, однако и он не желал оставить этот чёртов проклятый стул без испытания. Стоило проверить эту тварь на прочность, пусть этот способ был наиболее банальным.

Когда мужчина сделал шаг вперед и улыбнулся, Катарину пробрала волна холода. В этой улыбке читалось все призрение к происходящему. Да и назвать оскал, что он изобразил, улыбкой мог лишь слепец.

Принцесса замерла в ожидании того что должно было начать происходить здесь и сейчас.

Расплывшись в весьма пугающей улыбке, Кромешник сделал пару шагов вперёд и обратился к конферансье:

– О, с удовольствием. Но мне потребуется ваша помощь. Нет ли у вас яблок? Впрочем, нет. Достаточно будет поставить вас по центру арены, – подойдя к конферансье, он схватил того под локоть, с силой сжав руку, не давая ему возможности сопротивляться и буквально выволок в центр арены.