Ржавчина

Обламывать зарвавшихся парней пришлось долго, и далеко не всегда уставными способами. Тогда он впервые осознал, какая ответственность ему досталась. И какая власть. И тогда же очень хорошо понял, как много можно исправить, всего лишь уделив человеку чуть больше внимания.

Стэн постучал в дверь комнаты, где оставили ночевать Рин, и, не дождавшись ответа, вошёл. Полоса света на полу — от прожектора за окном. Рин сидела у койки, подтянув колени к подбородку.

— Ты не спишь. — Дурацкий вопрос удалось превратить в утверждение.

— Не получается. — Она не шевельнулась, даже не повернула головы в его сторону. Казалось, ей требуется слишком много сил, чтобы поддерживать беседу.

— Если хочешь, я принесу тебе снотворное. Не будешь спать, потеряешь слишком много сил.

— Спасибо, Стэн. Не стоит, попробую без допинга.

— Ты не возражаешь, если я свет включу?

— Включай. — Такое чувство, будто с каждым словом из её голоса уходит жизнь.

Под потолком вспыхнула тусклая лампочка. Теперь девушку удалось нормально разглядеть.

Похоже, Рин и правда пыталась уснуть. Куртка и свитер сложены на стуле с пугающей аккуратностью. В минуту отчаяния человек всегда хватается за привычные действия как за соломинку. На тумбочке — несколько заколок и деревянная расчёска. Переплетала косу на ночь, но так и не переплела, распущенные волосы льются на плечи. Такая хрупкая... Неужели не холодно босым ногам на голом полу? Да и майка слишком тонкая.

Стэн стащил с кровати грубое серое одеяло и закутал в него Рин. Она что-то перебирала пальцами.

Кажется, цепочку.

— Рин, — он накрыл своей ладонью её руку, — всё будет хорошо. Мы успели вовремя, его вытащат.

Тишина. Тело — словно окаменевшее. Было бы проще, если бы она кричала, плакала. А что прикажете делать с такой заледеневшей статуей?

— Я заварю тебе чай.

В столовой всегда оставляли большие термосы с кипятком — на всякий случай. Стэн бросил в металлическую кружку горсть засушенных трав. Сама Рин справилась бы намного лучше, и у напитка был бы потрясающий вкус, но сейчас нужно совсем не это.

Подождал, чтобы «чай» заварился покрепче, стал горьковатым и терпким, и добавил в кружку таблетку из личной аптечки.

«Можешь потом набить мне морду, детка, но сначала выпей».

Рин он застал в той же позе.

— Пей, — он поднёс к её губам кружку, — не заставляй меня приказывать.

Рин сделала глоток, закашлялась, чуть не расплескав напиток. Её пришлось поить, как ребёнка.

Минут через пять, когда таблетка подействовала, Стэн перенёс девушку на кровать.