Ржавчина

Я не узнал его в мешанине грязных курток, когда автомат бился отдачей в моё плечо. Не узнал и тогда, когда несколько человек метнулись в чащу, но упали в траву, подрубленные очередью.

Зато без труда отличил среди прочих, когда мы закапывали трупы. Он лежал на спине, демонстрируя небу грязную белую футболку под расстегнутой курткой. Синие глаза широко распахнуты, рот приоткрыт, ко лбу прилипли сосульки светлых отросших волос.

— Знал его? — спросил Стэн, когда двое бойцов подхватили тело за руки и за ноги и опустили в яму.

— Немного. Редкостная была сволочь.

Я бы очень хотел сказать, что мы столкнулись лицом к лицу и успели обменяться парой фраз. Что-то вроде:

— Убьёшь меня?

— Казню как преступника.

Но на самом деле я даже не знаю, чья пуля его убила.

Наверное, так лучше для всех.

Талина-Талинка...

Сейчас

Дэй

Я единым духом взлетел по лестнице на четвёртый этаж и огляделся в поисках нужной квартиры. Типовый чистый подъезд, ничего необычного. Постучал по дверному косяку.

Элли была дома — немного сонная, в домашнем халате, с распущенными, взъерошенными волосами.

— Привет.

— Привет. — Кажется, моё появление заставило её окончательно проснуться. — Не думала, что ты придёшь.

— Хотел попрощаться.

— Ты надолго? Может, тебе чаю сделать? — предложила она, изо всех сил стараясь не зевнуть.

— Да нет, не стоит заморачиваться. Я на минуту заскочил.

— Ты хоть на кухню пройди, чего на пороге разговаривать.

Я не стал спорить и разулся. Кухня, как и в большинстве известных мне квартир, располагалась прямо по коридору.

— Это тебе, — неуклюже выдавил я.

— А ты как же? — Элли несколько испуганно воззрилась на получившийся натюрморт.

— Это доппаёк. Нам его выдают перед каждым заданием на случай, если оно затянется. А карамель делает наша соседка и потом всех угощает. Так что мы не умрём от голода.

Вот как уговаривать, если она сейчас откажется?

— Вы выполнили своё задание?

— Да, выполнили, — уклончиво отозвался я: не хотел тащить на маленькую уютную кухню, залитую тёплым электрическим светом, ничего из воспоминаний о тёмном подземелье, пропахшем безумием.

— Ты и твоя жена, да?

Ответить я не успел.

— Мам? — спросил требовательный детский голосок из коридора. — Мама?

На пороге нарисовалось трогательное существо лет трёх от роду, такое же светлоглазое и рыжее, как сама Элли.