Ржавчина

Каждый беспризорник, рассказывая о своей жизни и о причинах, забросивших его на улицу, закрутит вам такой сюжет, что любой романист удавится от зависти. Наибольшей популярностью пользуются как раз байки о героических отцах, не вернувшихся с войны — пилотах, десантниках, сапёрах. Мать вышла за другого, отчим невзлюбил чужого сына. Иногда в историю добавляется сопливый возраст рассказчика, смерть матери, приют и мечта однажды разыскать отца, пропахшего дорожной пылью и порохом героя. Не то чтобы реальность была настолько страшной, чтоб заменять её выдумками — она просто была, как правило, до ужаса обыденной.

Мой отец — жрец давно забытых богов, мама — сказочная ведьма из тех, чья лукавая улыбка сводит с ума знатных рыцарей в легендах. Она носит зелёные платья и пляшет на болотах вместе со своими подругами. И встретились они на карнавале в городе, где стены домов сложены из серого камня, а красная черепица блестит на солнце.

Я сам рассказал себе однажды эту сказку, пока тащился в пустой пригородной электричке.

Представил глаза водилы, которому попробовал бы её впарить. И выкинул из головы.

Хотя на самом деле она получилась ничуть не хуже, чем истории о героических лётчиках. Во всяком случае, правды в ней столько же.

Просто моя сказка из тех, что рассказывают исключительно себе.

В холле нас встретила Хелена. В новом сиреневом плаще, под которым угадывалось шерстяное платье, она вдруг помолодела лет на десять.

— Счастливо вам отдохнуть, молодежь!

Мы помахали ей в ответ и вывалились на улицу.

Народ уже двигался к главной площади, фонарные столбы городские власти не поленились украсить флагами, на одной из боковых улиц спешно растягивали гирлянду из разноцветных лампочек, которую не успели повесить накануне. У меня не осталось ни малейшего желания проводить этот день с Иджином, но пока нам было по дороге.

— Смотри, какая! — Он неожиданно ткнул меня локтем в бок и махнул рукой в сторону идущей навстречу девушки. — Да, вон та, в джинсах. Я с такой мутил, ещё дома. Худенькая, а грудь едва в блузку помещается.

Дэй, а ты каких любишь?

— Да тоже стройных. А если волосы длинные — так вообще супер.

Мои представления о женской красоте плавали между моделями из залапанных мужских журналов, брошенных на заднее сиденье, и чёрно-белыми гравюрами, которыми издатели любили иллюстрировать приключенческие романы. Первые изображали полуобнажённых или обнажённых красоток с призывными взглядами, вторые — одетых в простые платья дев с волосами немыслимой длины.