Ржавчина

— Кому-то из нас повезло, и над головой у него крыша родного дома, кто-то едет на работу, чтобы сразу нырнуть из машины в тёплую контору. Но эта песня — для тех, кто в пути. С вами Талина Эйре, я вернусь после выпуска новостей.

— Никогда не слышал эту программу, — заметил я. Уж больно и слова, и песня отличались от обычных глуповато-бодрых утренних эфиров на радио. Доброго вам утра, дорогие жители. Ночь прошла, и у нас всё хорошо. Встретьте с улыбкой утро прекрасного нового дня. С улицы неподалёку от вашего дома убрали труп бедолаги с перерезанным горлом.

Полицейские сменились с ночного дежурства, и вы не увидите по дороге на работу их опухших от недосыпа лиц. О том, что правительство региона урезало расходы на сельское хозяйство, мы расскажем вам в девятичасовом выпуске новостей, который вы всё равно пропустите, потому что будете смотреть любимый сериал.

— И не услышишь больше нигде. — А гордости — будто он сам придумал передачу. — Это местная радиостанция. И Талина наша, она тут выросла.

На стойке появился пластиковый поднос, на нём — одноразовая тарелка с булочками и стаканчик с кофе.

— И что за дама? — Кофе тут дрянной, в отличие от выпечки.

— О, она классная, — воодушевился парень. — Каждый День Зимнего Солнцестояния она ведёт праздничную программу, представляешь? Несколько часов подряд. Принимает звонки, ставит песни. Причём не просто спрашивает, «какую-песню-вы-хотите-заказать», — он похоже передразнил отработанные реплики радиоведущих. — Она всегда просит рассказать какую-нибудь историю, произошедшую в этом году.

На весь город. Или сама вспоминает байки, сказки, истории из жизни.

— Что, весь праздник? — не поверил я. — А как же семья?

— У неё нет семьи. — Улыбка пропала с лица моего собеседника. — И знаешь, если бы мне так досталось, я бы, наверное, руки на себя наложил.

В воздухе остро запахло тайной, не то чтобы ревностно оберегаемой, но отнюдь не той, которой рады поделиться с первым встречным.

Ничего, таинственные истории от меня ещё никогда не уходили.

В холле прачечной нас с Иджином дожидались две сумки белья — доставка на сегодня. Я с тоской подумал о второй, но не последней за день пробежке под дождём. Одна до трамвайной остановки, потом до нужного дома... А, ладно, всё равно уже мокрый. Впрочем, мой вид тоже не вызвал у Иджина прилива энтузиазма.

— Куда едем-то?

— Северная улица, частный дом, детский сад на Генерала Сэйра, «Камелия» и ещё один дом на Старой Заводской, — хмуро перечислил Иджин.

— Неблизко.