Ржавчина

Утром о знакомстве с травой напоминала только лёгкая головная боль — будто не выспался. Иджин встал раньше, то ли не хотел показывать, что у него отходняк (а он от травы бывает?), то ли просто решил побыстрее начать рабочий день. Хотя какая разница, если прачечная всё равно до срока не откроется?

— Приветствую всех, кто уже проснулся! — сообщило мне старенькое радио на стене. — С вами Талина Эйре, и это ещё одно весеннее утро в нашем городе. А для тех, кто никак не может выйти из зимней спячки — наша следующая композиция.

— Оптимистка, — пробормотал я. Весеннее утро куда больше походило на осеннее, потоки воды заливали окна нашего полуподвала. При мысли о том, что сейчас придётся бежать в кафетерий через улицу, превратившуюся в канал, внутри всё сжималось. Но приниматься за работу на голодный желудок хотелось ещё меньше. Я зашнуровал кеды, натянул капюшон толстовки чуть ли не на нос и до верха застегнул молнию на кожанке. Хотя она мне велика, и за воротник будет капать. Поднялся на первый этаж, осторожно приоткрыл дверь чёрного хода.

Осторожно — потому что никакого козырька над крыльцом не было, и из помещения вы попадали сразу под холодный душ. Перспектива ещё менее радостная, чем вид за окном. Я наметил себе следующую точку, газетный киоск в конце улицы — и рванул.

По пути в кафетерий пришлось сделать две остановки, у того самого киоска и на крыльце магазина женской одежды, по раннему времени ещё закрытого. Не то чтобы из-за этих перебежек я стал суше, но хоть какая-то передышка.

В кафетерий всё равно вломился мокрый насквозь. Парень за стойкой, лет на пять старше меня, удивлённо поднял голову от журнала: посетителей в такую погоду он явно не ждал.

— Привет, — сказал я, копаясь в карманах в поисках монет. — Мне, пожалуйста, стакан кофе и две булочки с сыром.

— С собой? — по привычке спросил продавец, посмотрел в окно и, не дожидаясь ответа, поставил греться булочки и запустил кофейный автомат. И так понятно, что кофе, разбавленный дождевой водой, никто пить не захочет.

— На небесах, кажется, забыли закрыть кран, — пожаловался я, выжимая отяжелевший от воды капюшон.

— Ну, зато, когда нет посетителей, я могу врубать музыку, — похвастался парень, выкручивая до упора громкость радиоприёмника. Мелодия сразу же перебила шум ливня. Я успел расслышать финальные слова песни: «Беглецы никогда не возвращаются, они должны были где-то появиться, но их нет ни там, ни здесь». Затем их сменил звонкий голос ведущей.