Ржавчина

— Так и знал, что какая-нибудь гадость напоследок будет, — зло выдохнул Дэй. — Во работа: бегаешь и стреляешь, стреляешь и бегаешь.

Воздух вновь наполнился сухим жаром.

И мы побежали.

Двигаться по катакомбам с такой скоростью — самоубийство. Нырять в первый попавшийся проход — самоубийство. Список продолжать можно долго, но сила, гнавшая нас по подземелью, не оставляла времени на раздумья. Нам приходилось спускаться вниз по ржавым лестницам, уходившим в темноту, или подниматься по вделанным в стены скобам, выглядящим не менее ненадёжно.

В одном из коридоров почему-то было воды по щиколотку, хотя все предыдущие оказались сухими и пыльными. Остановиться удалось только на минуту — отпить по глотку из фляжек.

— Загоняет, как зверей, — сказала я, переводя дух.

— Откуда у меня чувство, что эта гадость надеялась к спятившему мужику прицепиться и в город выйти, а мы ей весь банкет обломали? — озабоченно пробормотал Дэй, против воли кладя ладонь на рукоять одного из пистолетов. — Как бы нам её с собой не притащить.

— Если мы вообще отсюда выберемся.

Ещё одно такое подземелье, и я заработаю клаустрофобию.

— Выберемся-выберемся, — утешил он. — Всё правильно: не возвращаться той дорогой, по которой пришли.

Следующий коридор надёжно блокировал завал из обломков бетона и кирпича. Небольшая щель — с трудом протиснуться человеку — осталась только под самым потолком. В этом месте чувствовалось лёгкое движение воздуха. Возможно, до поверхности недалеко.

В спину словно ударил порыв горячего ветра — то, что преследовало нас, не собиралось останавливаться.

Похоже, мы здорово его разозлили.

Хотелось выть.

— Так, — решительно заявил Дэй, — сейчас я подсажу тебя, и ты пролезешь в эту дыру. Выберешься наверх и позовёшь помощь.

— А ты?

— А я закончу тут.

— Дэй!

— Ничего со мной не случится. Давай, ну!

Он подставил мне плечо, чтобы я смогла дотянуться до лаза. Десятки острых граней впились в грудь и живот. Автомат я оставила Дэю, побоялась, что помешает в узкой щели. Дышать сразу же стало почти невозможно, пыль лезла в нос и забивала глаза, не спасала даже сооружённая из банданы повязка.

В какой-то момент я чуть не застряла, — но тут вытянутая вперёд рука схватила пустоту. Я нащупала фонарь, чудом уцелевший в каменной кишке, включила, держа его на весу.

И узнала тот самый подвал, который мы в поисках пути в катакомбы осмотрели вторым. За лишённым двери проёмом стояла морозная зимняя ночь.

— Дэй! — заорала я, надеясь, что он меня услышит.