Ржавчина

Не хватало людей, никто так и не разгадал принцип, по которому беда обходила одних и выбирала других, иначе оружие вряд ли доверили бы подросткам и гражданским.

Тогда я недоумевала, почему медика-недоучку взяли в отряд. Собственные мотивы не отличались сложностью. Быть рядом с Дэем. Быть полезной. Куда уж проще?

И только потом поняла: я оказалась идеальным вариантом. Достаточно знающая для того, чтобы помочь раненому в полевых условиях, и не настолько опытная, чтобы мной нельзя было пожертвовать.

Вот только слов, чтобы рассказать об этом, я пока не знаю.

А рассказывать надо. Надо, если мы не хотим однажды превратиться в легенду.

Взгляд вновь скользит по лицам парней и девчонок. Интересно, почему некоторые кажутся похожими на моих одноклассников? Или это просто кочующие типажи, которые в любом классе есть? Отличницы, юмористы, одиночки, безусловные лидеры, первые красавицы...

Светловолосый мальчишка в камуфляжной куртке с чужого плеча, кажется, спрашивал, как можно стать чистильщиком.

— Вы можете прийти к нам, когда вам исполнится девятнадцать, — говорю я.

— Нельзя сразу выяснить, есть ли у человека дар, это получится проверить только на неисследованной территории. Будет довольно тяжёлая боевая подготовка. Первые рейды только в составе группы. Когда дать вам самостоятельность, решит командир. Он же попытается подобрать вам напарника, если ни с кем в группе не сложатся партнёрские отношения. Если дар не проявится, вы можете остаться в армии.

— А напарник — это всегда друг? Или девушка? — спрашивает тот самый светловолосый мальчик.

— Напарник — это... напарник, — неуклюже заканчиваю фразу я. — Человек, с которым вы понимаете друг друга с полуслова. Иногда связь возникает между давно знакомыми людьми, иногда складывается во время обучения.

— А если не возникнет?

— Значит, дар такого человека просто отличается. Он остаётся работать в группе. Группы занимаются зачисткой крупных объектов, где может понадобиться военная сила, но отправлять рядовых бойцов слишком опасно.

Мы работаем несколько тоньше — как скальпель, вырезающий заражённую плоть. И для нашей работы не всегда нужно оружие. А ведь было время, когда мы тоже рисковали получить пулю в ответ...

...Местный наркоз отсекает боль, но отнюдь не ощущение, что кто-то копается в твоём плече как в собственном кармане. Доктор Ферманн сквозь зубы материт нехватку медикаментов, непонятные катаклизмы и обстоятельства, заставляющие девчонок хвататься за оружие.