Ржавчина

Да, Терн Харнет в состоянии позаботиться о своих людях, занять их подготовкой к ночлегу и ночными дежурствами, но за их жизни по всем писаным и неписаным законам отвечаем мы. До тех пор, пока впереди не замаячат палатки лагеря, а в пределах досягаемости не окажется хорошего медика.

Развести нормальный костёр не удаётся: деревьев поблизости нет, а сухой вереск быстро вспыхивает и столь же быстро прогорает. Но тем сильнее люди тянутся к огню — получить хоть немного живого тепла в иллюзорном мире.

— И часто вы так? — спрашивает парень с воинским амулетом.

— Что — часто? — не отрывая взгляда от пламени, уточняю я.

— В такие истории влипаете.

— Каждое задание. В этом наша работа и состоит — сначала в историю влипнуть, а потом из неё выпутаться.

— Чему вас обучали?

— Только стрелять. — Дэй зачем-то обрывает травинки рядом с собой, но не отбрасывает, как человек, которому нечем занять руки, а складывает на колени. — Стрелять, драться, оказывать первую медицинскую помощь. Сделать человека чистильщиком нельзя, это, наверное, врождённое, вроде цвета глаз.

М-да. В отношении нас довольно меткое сравнение. А травинки всё ложатся и ложатся на камуфляжную ткань. По моим подсчётам, из них уже венок сплести можно — если, конечно, нашёлся бы охотник плести венок из сена. Не выдерживаю и заглядываю через плечо. Ещё кто-то придвигается ближе.

Сухие жесткие стебли — скорее сломаешь, чем переплетёшь. Дэй, однако, справляется: так дети обычно рисуют железную дорогу. Два длинных стебля, между ними перекладины.

— Ловкие пальцы. Музыкант?

— Нет, конечно. Я же бывший беспризорник.

Надо быть Дэем, чтобы признаться в бродяжничестве с видом потерянного родственниками принца крови, рассказывающего о своём высоком происхождении.

— И кошелёк вытащить можешь?

— Я сказал «беспризорник», а не «карманник».

— А что это? — увожу разговор от неприятной для него темы.

— Не знаю, — равнодушно бросает Дэй, — но ведь что-то да получится?

— Ладно, давайте спать, — заканчивает посиделки командир Харнет.

Он прав — начинает темнеть. Укладываемся вповалку, чтобы сохранить тепло. Я привыкла засыпать, положив руку на грудь Дэя и чувствуя, как стучится в ладонь его сердце. Харнет сказал, что с дежурством справятся его люди, и мы особо не сопротивлялись, только попросили, чтобы в случае чего нас разбудили немедленно.