Ржавчина

По залу расползлись неуверенные смешки. Рин улыбнулась.

— Вы правы. Воинских званий у чистильщиков действительно нет.

Кто-то дисциплинированный вскинул руку. Я кивнул, и мальчишка спросил:

— А вы всегда работаете в паре?

Снова ответила Рин:

— Работать в одиночку запрещено, тебя всегда должен кто-то прикрывать. Обычно чистильщики работают устоявшимися двойками или тройками. Но, если объект слишком велик или степень опасности высокая, могут собрать и большую группу. Мы с Дэем вместе с семнадцати лет.

Она пропустила слово «работаем», но едва ли заметила это.

— А как вы работаете? — снова встрял обладатель клетчатой рубашки.

— Выходим на зачистку в заданный квадрат. Степень важности района определяет глава Базы, всё зависит от того, что там было раньше, и как мы можем использовать эту территорию. Обычно на одну зачистку уходят сутки или трое.

— И что там происходит? — Вопрос от девочки с каштановыми хвостиками.

— Иногда ничего, — не стала умалчивать Рин. — И это повод порадоваться — если там только развалины и останки. Погибших хоронят, мы составляем отчёт о степени пригодности домов: что ещё можно восстановить, что лучше снести.

— А иногда?..

— А иногда — всё что угодно.

— Может, расскажете пару случаев из практики? — перехватила инициативу учительница. И Рин рассказала про светловолосого парня из коттеджного посёлка.

— А кто это был? — Школьники выстреливали вопросами с пулемётной скоростью.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Есть целая куча объяснений, научных и мистических. Обитатели параллельных миров. Призраки. А может, мы просто позабыли свои собственные легенды и потому не можем вспомнить, как называются эти существа и явления. Мы знаем только, что после нас они уже не возвращаются.

Невысказанные вопросы теснились, словно забивая пространство. И где-то среди них прятался один, как единственный нужный ключ в глухо звенящей связке. Остальные — как ключи от комнат, но этот открывал входную дверь.

— Расскажите, как для вас всё началось.

Шесть лет назад

Дэй

Проснулся я от того, что начал рассыпаться потолок. Мы спали на первом этаже почти достроенного здания. Там уже застеклили окна, поставили нормальные двери и вообще было теплее, чем в вагончиках.

Ползущая по стене трещина не добавила оптимизма. Рядом зашевелились другие рабочие.

— Подъём! — заорал я не своим голосом.