Закон треснувшего корешка

Словно осознав, что позволила эмоциям отразиться на лице, Рада пожала плечами и спокойно протянула:

– Понятно. Но Матвей прав. Это не мое дело. Ты не должен отчитываться передо мной.

Прежде чем Берт успел ответить хоть что-то, Рада дружески хлопнула его по плечу и бесследно растворилась в потоке учеников. Он еще пытался разглядеть ее белые волосы в толпе, когда мелодичный звонок оповестил о начале занятий.

***

Я не думала, что чье-то присутствие может настолько угнетать. Всю дорогу до школы мы провели в полной тишине, но не похоже, что Матвея это смущает хоть сколько-нибудь.

Не то чтобы меня это не устраивает, но в голове возникает все больше вопросов. Зачем он пошел со мной? Почему ничего не спрашивает, не отпускает бесценные замечания и не убеждает меня в важности занятий в Академии?

За ночь и начало утра у меня сложилось хоть какое-то представление о новых знакомых.

Про Матвея же я ничего не могу сказать, кроме того, что Берт и Эрик не питают к нему никаких теплых чувств. Для меня он остается совершенно непонятным и поэтому непредсказуемым.

– Надо же, твой брат учится в частной школе, – Матвей впервые подает голос, когда мы минуем высокий кованый забор и движемся по дорожке аллеи, прячась от солнца в тени.

Я плотнее кутаюсь в пальто – Рада умудрилась зашить его так, словно и не было никакой дыры – и, повернувшись к Матвею, киваю.

Обойдя серую хозяйственную постройку, мы поворачиваем несколько раз по ходу вытянутого пятиэтажного корпуса и оказываемся в небольшом дворике-саду. Сюда ведет запасной выход из школы. Несколько кованых черных скамеечек пустуют, но, если я правильно подгадала время, скоро начнется перемена и сюда выплеснется море старшеклассников.

Вряд ли удастся не привлекать внимание, но ничего лучше я не придумала. Если Кир в школе, то он обязательно окажется среди вышедших учеников.

Опустившись на дальнюю скамейку, упираюсь локтями в колени, согнувшись, и сверлю непрерывным взглядом металлическую дверь запасного выхода. Матвей обрушивается рядом, но моего нетерпеливого напряжения не разделяет. Его ладони упираются в сиденье, и он запрокидывает голову, подставляя лицо солнечным лучикам.