Закон треснувшего корешка

Рада тяжело вздохнула и повела подбородком:

– Не могу. У меня тоже занятие.

Везение сегодня не на его стороне. Варианты быстро мелькали в голове, и Берт повернулся к Теодоре:

– Я найду кого-нибудь, кто меня подменит, и вернусь, – скептический прищур Рады заставил добавить. – В крайнем случае, это всего на полтора часа. Отдохни еще немного.

Одного взгляда на Теодору хватило, чтобы понять, что ждать она не станет.

– Слушай, я вполне справлюсь сама.

Ну уж нет. Только этого им не хватало. Совершенно очевидно, что ни к чему хорошему это не приведет.

Да и отец вчера ясно дал понять, что Теодоре не стоит покидать территорию Академии. По крайней мере, без сопровождения.

Берт собрался было попытаться убедить ее, что за полтора часа ничего существенно не изменится, но не успел.

– Я схожу с тобой, – Матвей зачесал набок спадающие на лоб волосы и лениво улыбнулся, утопая в удивленных взглядах. – Не можем же мы бросить птичку в беде. Взаимовыручка, дух Академии, все такое.

У Берта дернулся кадык.

С чего вдруг такая невиданная щедрость? Матвей обычно и пальцем не двинет просто так, а сейчас его даже никто не просил. Его вообще сюда никто не звал.

– Мне не нужно сопровождение, – Теодора поморщилась, вызывая в Берте неуместное ликование. – Это не так далеко и вряд ли опасно.

Матвей пожал плечами и примирительно приподнял ладони. В зеленых глазах мелькнули игривые огоньки, когда он наклонил голову, беззаботно уточняя:

– А что насчет приятной необременительной компании?

От этой его манеры вести диалог непреодолимо хотелось плеваться.

Берт закатил глаза, не сомневаясь, что Теодора откажется, но, к его ужасу, она улыбнулась и кивнула.

Что за магия? Почему обаяние этого самолюбивого придурка действует на всех без исключений?

Рада не позволила Берту высказать несогласие. Она улыбнулась и довольно кивнула:

– Отлично. Тогда увидимся после, – перехватив Берта под локоть, она развернулась и потащила его из комнаты.

Берт пытался осмыслить ее странное поведение, пока они спешно шагали по коридорам, двигаясь к учебному крылу.

Уже в холле, заполненном учениками, Рада поспешно выпустила его и виновато отшатнулась.

Осознав, что она сейчас уйдет, Берт обернулся и выпалил:

– Слушай, я остался с Теодорой, потому что у нее выдался ужасный день. Я ее во все это втянул. Просто хотел поддержать и остался спать в кресле.

Последняя фраза застыла в воздухе, неуместная и странная. У Рады дрогнули реснички, и она порывисто выдохнула.