Закон треснувшего корешка

Русые пряди в естественном свете кажутся золотистыми.

Длинный дребезжащий звонок долетает даже сюда, и я нервно переплетаю пальцы, сцепив их в замок. Долго ждать не приходится. Хлынувшая из дверей толпа учеников заполняет дворик шумом, смешками и шутливой руганью.

Я щурюсь, жадно вглядываясь в лица парней и тут же теряя интерес. Дверь закрывается, и коготки разочарования чиркают по ребрам – Кира среди них нет. Глупо было рассчитывать, что он как ни в чем не бывало появится в школе с утра, но кроме этой нелепой надежды у меня ничего не было.

Хочется уткнуться лицом в ладони и расплакаться, но я продолжаю вглядываться в фигуры учеников. Заметить одноклассников Кира несложно – они стоят в самом центре ученического моря, вяло переговариваясь, и курят.

Кир тоже курил? Черт, почему я думаю о нем в прошедшем времени?

– Подожди, я сейчас вернусь, – не дожидаясь ответа, я соскакиваю со скамейки и бросаюсь в гущу учеников, решительно пробираясь к знакомым.

Уже возле компании одноклассников на меня обрушивается лавина сомнений.

Макар замолкает на полуслове и расплывается в развязной улыбке, мгновенно теряя интерес к своему собеседнику:

– Теодора? Какой приятный сюрприз, – он выдыхает вонючий дым и окидывает меня липким взглядом. – Что-то ты зачастила к нам. Можно принимать на свой счет?

Его друзья беззвучно усмехаются, с любопытством наблюдая за нашим разговором.

– Где Кир? – сглотнув волнение, выпаливаю, пропустив приветствие.

Удивительно точно считав мое настроение, Макар неопределенно поводит плечами и молчит. Чего он от меня хочет? Что мне нужно сделать, чтобы получить ответы?

На борьбу с желанием схватить его за грудки и хорошенько приложить о каменную стену уходит слишком много внутренних сил, но я медленно выдыхаю, успокаиваясь.

– Мы можем поговорить? – игнорировать посторонние взгляды становится все сложнее, и я нетерпеливо вскидываю брови, мотнув головой.

Макар улыбается, отряхнув ворот серого шерстяного пальто, и деловито кивает:

– Для тебя – что угодно, Теодора. Но мы уже разговариваем.

Короткий выдох не помогает. На вдумчивый счет до десяти нет времени.

– Наедине, – остатки выдержки и терпения дребезжат, вот-вот норовя рассыпаться в пыль.