Закон треснувшего корешка

Встречающиеся по пути ученики учтиво здоровались с Главой, а Берт пытался понять, чего хочет добиться отец.

Легкий ветерок лизнул лицо, прочищая голову. Берт шагал в лабиринте живой изгороди, пока неожиданный порыв ветра не отбросил со лба вьющуюся челку. Раздался треск, а за ним всплеск.

Дурное предчувствие кольнуло между ребер, и Берт ускорился. Отец не отставал.

Берт вылетел из-за стены кустарников, тут же замечая две фигуры. Крошащиеся камни шумно обрушились в фонтан, и он, не раздумывая, бросился к Теодоре.

– Инга?

Берт не успел ухватиться за непривычно дрожащие нотки. Ему было не до того. Оказавшись перед Теодорой, он вцепился в ее плечи и, тряхнув, выпалил:

– Тея, ты как? Что происходит?

На раскрасневшихся щеках блестели влажные дорожки. Теодора моргнула, и ореховый взгляд прояснился. Она быстро мотнула головой и нахмурилась, смотря за плечо Берта.

Он обернулся, уставившись на высокую статную женщину. Неуловимое сходство с Теодорой сквозило в аккуратных чертах лица, но безупречная осанка и гордо вскинутый подбородок делали их абсолютно разными.

Из длинного пореза на щеке женщины текла кровь, но она легким движением извлекла из сумки белоснежный платок и промокнула рану, даже не поморщившись. Только после этого женщина неспешно обернулась, и тонкие русые брови изогнулись.

Отец застыл у прохода. Берт готов был поклясться, что никогда не видел его таким растерянным. Он побледнел, и тянущийся на щеке шрам белой полосой выделялся на щетине.

Берт осторожно скосил взгляд на Теодору, но та не двигалась.

– Вы это мне? – строго спросила женщина, вцепившись в Главу холодным ореховым взглядом.

Теодора рядом вздрогнула и заторможенно моргнула. Медные брови изогнулись. Отец сомкнул губы и снова открыл рот, но так ничего и не ответил. Берт тряхнул головой. Да что это с ним? Впервые на его памяти отец потерял дар речи.

– Боюсь, вы обознались, – сухо заявила женщина, так и не дождавшись ответа.

– Простите, – начал отец, но голос у него дрогнул, и он кашлянул.

Женщина потеряла к нему интерес. Она развернулась, чинно сложив перед собой руки, и разгладила несуществующие складки на длинной юбке. Непроницаемый взгляд коснулся лица Теодоры, и она спокойно проговорила, вытянув шею:

– Я всего лишь хотела убедиться, что ты в порядке.