Плата за ритуал

Но ты решилась вызвать мой дух только спустя двадцать лет. Я не играю в обидки, просто ты не особо по мне скучала.

– Скучала. Но я не хотела связываться с темной магией и мертвецами. У меня в книге было одно темное заклинание, и то – твое. Я пыталась забыть об этом. Время лечит.

– А для меня времени не прошло, и ты изменилась за один миг. Была девчонка, а стала взрослая женщина. Так странно.

Дана выпрямилась.

– Ты не сказала, как умерла. Опять.

– У меня украли мой дар, и я стала почти пустышкой, – тихо ответила Валери, – пытаясь вновь стать ведьмой, я решила украсть чужой дар сама.

Эва побледнела и схватила свою книгу заклинаний.

– Я должна изучить эти чары и защиту от них! Это же кошмарно! И что, у любой ведьмы могут украсть колдовской дар?

– У той, которая сопротивляется, не могут, – хмыкнула Валери, – а вообще, это – темная магия, а с ней можно и не такое творить. Я тебе расскажу, что делала для этого.

– Мы будем знать о такой возможности, – сказала Беата, – Калунна поможет разобраться с демоном. Она их ненавидит.

– Но ведь сейчас ты здорово колдуешь, – сказала Лили. – Значит, твой дар вернулся?

– Нет. Калунна подарила мне новый.

– Она и такое может? – изумилась Эва.

– Может. Она же богиня.

Беата поставила пустую чашку на стол.

– А вот вариант с похищением чужого дара не только неэтичен, но и смертельно опасен. Запомните это и лучше никогда не совершайте подобной глупости.

– Да, наставница!

Дана глубоко вздохнула, как перед прыжком в холодную воду.

– И что ты видела после смерти?

– Ад. Холод и темноту. Там я не существовала, – Валери закрыла глаза, – я уже смутно помню это. Зато хорошо запомнила, как Беата вызвала мой дух. Я сидела перед зеркалом, поражалась, как она постарела, и медленно осознавала, что умерла. И все, я в тупике. Больше ничего не будет, потому что живут живые, а мертвые… Мертвых нет.

Беата поежилась.

– Там кто-то был. Жуткий.

– Да. Он сидел и ждал, когда ты закроешь окно в мир живых, – Валери обхватила себя руками за плечи, – а я была готова на все, лишь бы вырваться обратно. Хоть и понимала, что бежать мне некуда: сдохла, так изволь торчать в аду и не рыпаться. Тело-то мое небось давно черви сожрали.