Станция Озерки

Умирать молодым от рук черного копателя не очень хотелось. Хотелось жить, и не просто жить, а жить долго и счастливо.

Марк лежал на боку, широко открыв глаза, и старался не дышать. От боли это мало спасало. Одним глазом он ничего не видел, а вторым сосредоточился на тонком остром осколке породы, упавшем вслед за ним с потолка. Больше взгляду зацепиться было не за что, а концентрацию терять нельзя.

Раздались тихие шаги. Хрустело крошево под ногами профессора Миядзаки. Пару мгновений, и Марк различил перед собой черные ботинки.

Слишком близко. Профессор чуть не наступил на осколок, за который Марк цеплялся сознанием как за спасательный круг. Сейчас Миядзаки просто свернет ему шею или размозжит череп очередным сталактитом. Регенерация у акудзин феноменальная, но не в случае фатальных повреждений мозга или сердца.

— Вы глупы, господин Голицын. Вы мне нравились, жаль, что приходится это делать.

Миядзаки не заметил, как Марк вновь дотянулся до сущности, как мгновенно схватил щупальцем осколок, и как тот, взлетев вверх словно стрела, прошил насквозь подбородок профессора и вошел в череп.

Тело японца рухнуло рядом, а Марк...

Глава 2

Тело японца рухнуло рядом, а Марк... открыл глаза и увидел висевший в воздухе и опасно наклоненный над ним кувшин с водой.

— Доброе утро, алкаш, — сказал кто-то голосом отца, и вода из кувшина полилась Марку на лицо.

Он скатился с дивана, спасаясь от холодной воды, но кувшин вильнул вправо и полностью вылил содержимое Марку на затылок.

— Да сколько можно! — в сердцах крикнул Марк и со злостью пнул валявшиеся на полу бутылки.

— Ты уже перешел на дешевое пиво. У тебя все нормально?

Голицын-старший стоял у окна спиной к сыну и смотрел во двор сквозь мутное стекло.

— В окрестных магазинах закончилось виски, — отмахнулся Марк.

Он с трудом поднялся и сел на мокрый диван. Снова вырубился в гостиной.

— Ты — акудзин. Прыгнуть мог куда угодно. Я тебя не понимаю, Марк, — Юрий Петрович оторвался от окна и повернулся.

— Еще хуже, что из-за тебя страдает мать, а соответственно страдаю я. И мне это не нравится.

— Я не знаю, чего вы страдаете, — пробормотал Марк, растирая лицо ладонями. — Алкашом я не стану — сущность не даст. Так чего переживать?

— Не даст. Поэтому ты выпиваешь по три бутылки виски за день? Это ненормально. Возьми себя в руки. Подумаешь, убил акудзина! Тебя оправдали. Следствие закончилось три месяца назад, Марк. Три!

— Но я же убил...