Зеркало

Мне нужен ответ – почему ты здесь?

Почему? Потому что годы плетут свою сеть, стягивая тело и душу, отрывают от времени и от жизни. Потому что хочется пожить так, как никогда не жил, но как? Да хоть бы понять! Потому что в её роскошных волосах седина. Потому что опротивело делать завтрак-обед-ужин. Потому что надоело всё и ничего не хочется, но раньше это как-то гасилось, раньше в это не верилось и казалось, что всё ещё впереди! Но в волосах первое серебро и это значит что время уже на исходе.

Или это всё? Вся жизнь, на которую она и смотреть не хочет?

Слова – это слёзы и дождь, а что дождь значит? Дождь проливается, земля пожирает его, принимает. Пожирает земля и тела. И что остаётся в итоге?

Авера говорила и говорила и не могла остановится. Слова – бессвязный поток, холодный дождь, ничего не значащий, мелкий, слабый. А сама Авера? Слабая, незначащая! Ей чудилось в детстве, что она будет в центре шума, что будет видеть много, что будет восхищать, чудилось! Но годы идут, плетут свои сети, а Авера осталась собой, она не притягивает к себе внимания больше, чем то допустимо, она не видит большего, чем позволено приличием, и живёт тоскливо и не по-своему.

Монтес не перебивала её. Слушала молча, спокойно, не перебивая, лишь иногда коротко улыбалась и снова серьёзнела. Наконец Авера обессилела.

–Значит, ты хочешь жить иначе? В красоте? Молодости? Видеть?.

Авера закивала.

–Я понимаю, я понимаю, что это невозможно сохранить надолго, но хотя бы отсрочить, хотя бы…чтобы не страшно, понимаете?

О да, сеньора Монтес всё понимала и поспешила заверить:

–Можно и надолго. Ну, если пожелаешь. Будешь молода и красива, будешь в центре внимания и при общем шуме. Будешь привлекать взгляды. Хочешь?

У Аверы захватило дух. Она не смела надеяться! Она была уверена, что сеньора Монтес погонит её отсюда и будет права, ведь у Аверы есть всё, а уходящие годы – это лишь закон неба и человека.

Но неужели можно?.. подумать страшно.

–Это больно? – спросила Авера, чувствуя, как слабеет её воля.

–Немного, – сеньора Монтес не стала лукавить, – но только один раз. Дальше тело не болит.

«тело не болит» – это подсказка для разума. Это последний шанс, оставленный сеньорой Монтес для бедной, затонувшей в тоске от безделья сеньоры Аверы.