Сатурналии

Не выдержав, я засмеялся от воображаемой картины так, что мой демонический хохот раздался из разверстой огненной пасти Кости, а раздвоенный язык выскочил змеёй на полметра.

— Ты спугнул его раньше времени, что ты делаешь, демон! — крикнул Костя.

Но противник лишь засмеялся в ответ, неестественно широко раскрывая огромный красный рот, усыпанный белыми острыми зубами, расположенными в несколько рядов. Он рванул навстречу, размахивая над головой сетью.

— Что-то не так с этим ниггером, да?

Костя был прав. Обычный человек не может не испугаться моей демонической сущности.

Но мне было сейчас не до битвы. Костя, которому я никак не помогал, занятый мыслями о скорой мести, остался один на один с чудовищным противником. И не мог ничего поделать, кроме как ловко уворачиваться от сети.

Тогда и случилась катастрофа.

Внезапно, после очередной попытки увернуться, под ногами у Кости оказался пингвин. Мы споткнулись и рухнули. Под хохот толпы нас накрыло сетью. Мне, в принципе, было плевать.

От острой боли Костя закричал и задергался. Он почувствовал, как из его спины вырастают хвост и демонические крылья. Хвост щёлкнул огненной плетью и распорол сеть так, что чуть не рассёк противника, задев острым концом могучую грудь, на которой сразу же появилась красная полоса. Боец провел по ране пальцами и снова показал ряды акульих зубов.

Сложив крылья, я повернулся к нему боком и присел для прыжка.

— Стой, Сатана! Остановись! — закричал Костя. — Ты же взорвешь нас обоих! Как же тогда я останусь в живых? Ты обещал!

Обещал, да. Я много чего обещал. Жалкие земные создания, достойные лишь презрения, вы всегда думаете только о себе, и никогда не даёте мне даже шанса быть последовательным в обещаниях, называя меня Сатаной, дьяволом, демоном, ожидая от меня лишь обмана и горя!

И я вспомнил, что именно в такие моменты, как сейчас, я осознаю себя существующим в полной мере, находящимся в конкретном пространстве и времени, осознаю себя нужным этому миру.

Прямо сейчас я ощутил себя Сатаной, несущим безграничную жестокость и смерть. Осознал, что я — абсолютное зло. Dei maledictio! (ну или как там у них?)

Негр подозрительно медлил, застыв в ожидании.