Осеннее таинство

— Так уж и ходит? — поперхнулся Сигурт и спешно вернул бутылку под лавочку.

— Как соседские гуси по огороду Вите Брюхена. А в трактире только и говорят, что об носе твоем.

Сигурт угрожающе прищурился.

— Кто говорит? — спросил он и так резко поднялся со скамейки, что чуть не опрокинул пузом стол. Ну-ка!

— Не помню. Кажется, Йорген с фермы Кеннета, — ответил Вилли, едва сдерживая смех.

— Тьфу, так и знал, — прорычал Сигурт и треснул кулаком по столу, — вечно на людей наговаривает этот бродяга Йорген.

Сигурт схватил со стола уцелевшую после обеда виноградинку и запустил в садовника, который проходил мимо беседки и тащил за собой обрубленный ствол яблони. Тот обернулся, погрозил кулаком, после плюнул в сердцах и поволок дерево дальше.

— Это как еще понимать? — сквозь смех спросил Вилли, — чего ты концерты опять устраиваешь?

— Знаешь, чего я думал, пока жука этого проклятого разглядывал? — решительно спросил Сигурт.

— Чего?

— Плавает себе это создание дьявольское и забот не знает, а нам — человеческому брату — не отдохнуть и не вздохнуть спокойно. Только и знаем, что работать. А сколько, по-твоему, человек работы может вынести, пока кости в пыль не сотрет?

— Сколько, сколько… — задумался Вилли, — и ты от жука не отставай, иди до озера и плавай сколько влезет. Тоже мне забота.

— На озеро хоть каждый день могу ходить, а мне особое расслабление требуется.

— Это еще что за явление? — не выдержал Вилли и рассмеялся, — чего ты опять выдумал?

— Ну, — протянул Сигурт и кисло улыбнулся, — темный ты как угольная шахта, где дружок мой Понтус чуть под завалами не сгинул. Каждому отпуск положен, кто трудится, не жалея сил… Да что с тобой говорить раз законов королевских не знаешь. Этак тебя простака по-всякому облапошить можно.

— Уж не тебе беззаконнику деревенскому законы выдумывать.

— Опять не верит! Отдых это, если по-другому. Отпускают тебя на все четыре стороны, и иди куда глаза глядят, да только как срок выйдет, чтоб потом обратно вернулся.

— А сейчас, чем тебе не отдых?

— То обед, — развел руками Сигурт, — а отпуск аж на две недели дается.

— Так какая тогда разница, раз ты и так неделями прохлаждаешься как тюлень на берегу? Куда уж тебе еще отдыхать? Только во вред пойдет.