Осеннее таинство

Не валяй дурака.

— Пока обучаюсь, и такой хватит, — уязвленно ответил Вилли и спрятал лютню в сумку, — а как подзаработаю, сразу в Бирн поеду и новенькую оттуда привезу. Бард, когда еще говорить мог, рассказывал, что, есть там лавки особые, с товаром музыкальным.

— Хо-хо! — протрубил Сигурт, — видали там тебя, ждут не дождутся. Ты, Вилли, во что одет?

— Как и ты, в штаны рабочие да рубаху. У меня вон белая, у тебя серая.

— Прокисшим виноградом рубаха твоя пропахла, а в штанах заплатка на видном месте. Как поедешь, не забудь у прачки Бригитты прищепки взять, будешь девицам тамошним раздавать, чтобы нос затыкали от запаха твоего.

— Сдалась им моя рубаха. Неужто в Бирне и посмотреть не на что?

— Всякого в столице полно, — поучительно ответил Сигурт, — а рубаху твою в раз на смех поднимут.

— Да хоть совсем без нее туда заявлюсь. Кому какое дело? — отмахнулся Вилли и задумался, где бы ему одежду поприличней достать, если и впрямь соберется в город.

— Брось ты эти глупости, а попросись лучше к Юхи в ученики.

Виноделие у нас издревле занятие почетное, а этот дурачок Оке бросил отцовское дело и умотал невесть куда. Так что теперь тебе у Юхи знания принимать, как изготовить бальзам для тела и души. А бренчанье твое для тех, у кого ветер в голове. В книжонке об таком поди не напишут, уж поверь, я в этом деле знаток первостатейный.

— Да много ли ты в виноделии понимаешь? — с упреком спросил Вилли, — это тебе не забор покрасить.

— Болтай больше, — надулся Сигурт.

— В винопитии ты знаток первостатейный.

Еще солнце светит, а уже об душе и теле разговоры завел.

— И что c того? — уязвленно спросил Сигурт, — отчего не хлопнуть в час обеда, раз Юхи позволяет.

— Пару бокалов он позволяет, для настроения праздничного, да и то, когда виноград собирать будем. А ты, брюхо бездонное, средь бела дня уже бутылку опрокинул безо всякого повода.

— И половины из ней не вышло, — хмуро возразил Сигурт, — а если по календарю смотреть, еще с прошлой недели должны были сбор начать.

Чего ж мне теперь, и не пригубить, пока дожди хлещут?

Сигурт достал из-под лавочки бутылку, вытащил пробку, и после пары глотков в ней осталось уже меньше половины.

— Да, — протянул Вилли, глядя как полилось вино в глотку Сигурта, — благородный напиток пропадает в неблагородном теле. Между прочим, об тебе уж по всему кантону слава ходит. Разве что афиши не клеят: «Хочешь увидать наикраснейший нос в Сюрляндии[1], приезжай в Вуле на виноградники».